Серые пустоши жизни

Ларна послушалась ее и почувствовала, как к ее залитым соком желания половым губкам прильнули теплые губы аллорны, а остренький язычок осторожно раздвинул их в стороны. Ощущение было столь невозможным и столь приятным, что девушка не сдержалась и застонала. Руки рабыни нежно гладили ее живот и грудь, усиливая возбуждение и доставляя Ларне огромное удовольствие. Она чувствовала, что уже на подходе, но никак не могла расслабиться, чувствуя смущение от того, что ей предстояло впервые в жизни помочиться кому-то в рот. Аллорна изо всех сил помогала ей, осторожно надавливая на низ живота и легонько посасывая ее щелочку. И, наконец, у девушки получилось расслабиться, она вскрикнула и пустила в рот рабыни струю. Аллорна высасывала из девушки мочу с такой силой, как будто бы ее угощали нектаром. Ларна кричала во весь голос, мотая головой из стороны в сторону, дергалась и не понимала, что же она делает, столь сильны были ощущения. Ей казалось, что все ее тело пронизывают попеременно то ледяные, то раскаленные струны, что ее несет в каком-то бурном, стремительном потоке, несет куда-то, где ее ждет что-то еще большее. А потом был взрыв, и Ларна потеряла сознание.

Когда она пришла в себя, то увидела, что аллорна вновь ласкает ее подругу. Еще дважды рабыня подходила и к ней. Ларна получила такое наслаждение, что, как она раньше считала, оно было просто невозможным. Когда все закончилось, девушки встали на ноги и от всей души поблагодарили аллорну, рабыня низко поклонилась им. В этот момент Ларна вновь заметила бесенят в глазах подруги и внутренне застонала – что еще она задумала?! А Дара повернулась к ней и спросила:

– У тебя есть пять золотых?

– Да, – недоумевая, ответила девушка.

Ее подруга сразу повернулась обратно к ожидающей рабыне и, хищно ухмыляясь, сказала:

– Я хочу оплатить дополнительную услугу…

– Какую, госпожа? – поднялись на нее огромные глаза.

– Ну, – облизнулась Дара, – мне хочется в туалет, только не помочиться, а…

Лицо аллорны перекосилось, из глаз закапали слезы, губы затряслись, но она дрожащим, слабым голоском все же ответила:

– Мой рот к услугам госпожи…

Ларна встала, подошла к подруге и отвесила ей от всей души пощечину. Дара открыла рот и замерла в полном недоумении, затем все же нашлась и возмущенно рявкнула:

– У тебя совсем, что ли, совести нет? – спросила ее Ларна. – Неужели же тебе ее не жаль, посмотри, как ей противно. А она ведь не имеет права тебе отказать…

Дара смутилась и посмотрела на рабыню – действительно та вся дрожала, и ее явно тошнило, в уголках огромных глаз дрожали слезы. И девушке стало стыдно, возбуждение куда-то испарилось.

– Прости меня, пожалуйста… – обратилась она к аллорне.