Серые пустоши жизни

– Хорошо, – кивнул головой Инельд. – Работорговцы смогли нагнать ехавших очень быстро после происшедшего с ними девушек вместе с охраной только в пятнадцати милях от нашего замка. Их было очень много, и они окружили занявших оборону охранников. Но одному удалось прорваться сквозь кольцо, он родился в лесу, знал его как свои пять пальцев и тайными тропами что было сил понесся к замку. Сосед со своими людьми как раз гостил у меня, когда парень прибежал с этой вестью. Мы собрали столько людей, сколько смогли, и что было сил помчались к той поляне. Ублюдки были столь самоуверенны, что расположились лагерем на ней же. Подкравшись, нам удалось снять стрелами бывшего с ними мага и перебить остальных, взяв в плен главного работорговца. Но увы, мы опоздали… Старшая сестренка моей невесты уже была лишена всех женских органов и лежала без сознания в луже собственной крови. Увидев эту страшную картину, мы тут же, на месте, посадили работорговца на кол. Даже подыхая, подонок вопил, что мы не имеем права, и он действовал по закону, что мы де, поплатимся. А искалеченная им девочка через три дня умерла…

Рыцарь опустил голову и заскрипел зубами.

– К сожалению, ублюдок оказался прав… – продолжил он через некоторое время. – Через три месяца после описанных событий меня разбудили крики о том, что замок обложен. Когда я выбежал на стены, пытаясь понять, кто осмелился напасть на пограничный замок империи, то увидел внизу имперских гвардейцев! И с ними вместе были пятеро магов и брат того работорговца. Рядом торчал кол с насажанным на него окровавленным телом моего соседа, замок которого они уже успели взять. Главный маг предъявил мне вердикт Совета Магов Фофара, утвержденный самим императором, о том, что за нападение на законопослушного работорговца и злодейское его умерщвление, а также похищение принадлежащих ему рабынь, все имущество замков Данх-Оттонг и Нахт-Ринаг принадлежит отныне брату покойного, а также принадлежат ему все люди, проживающие в этих замках и их окрестностях. То есть, мы все становились рабами скота!

Инельд тяжело дышал, его кулаки сжимались, он заново переживал происшедшее тогда.

– Живя на границе, – глухо продолжил он через некоторое время, – я и не знал, сколь же гнусны законы нашей страны. Оказывается, работорговцы имеют право сделать рабыней для удовольствий любую женщину Фофара, если у нее нет специального защитного листа от Совета Магов. И еще нам сказано было, что мы де должны были вежливо попросить господина работорговца продать нам наших же сестер и дочерей, вежливо поблагодарить его за проведенную работу над рабыней – это маг имел в виду жесточайшие издевательства, которым подонок подверг сестру моей невесты – и доплатить за это.