Серые пустоши жизни

Именно князь Фархат вел воинов, убивших напавшего на них прямо в его столице и принудивших его сына дать клятву никогда не трогать ни одного храла…

Аральф, все время прислушивавшийся, вмешался в их разговор:

– А я видел, как мой господин голыми руками, без оружия, уничтожил полный боевой отряд хралов!

Йаарх чуть не зашипел на молодого дурака, но было уже поздно. Он увидел, что брови Свирольта медленно поползли вверх, и взгляд остановился на нем. Капитан несколько раз осмотрел Хранителя с головы до ног и удивленно покачал головой:

– Вы меня все больше удивляете, Владыка… – и тихо пробормотал себе под нос. – А я, идиот, еще и в легенды не верил…

В этот момент старый князь хралов, идущий впереди, обернулся к ним и сказал:

– Мы почти пришли, господин мой. Впереди – наше главное становище.

И Йаарх со спутниками выехали на огромную, наверное, в несколько километров диаметром, поляну, всю застроенную длинными двухэтажными деревянными домами, стоящими на удивление ровно. Весь поселок пересекали около десятка радиальных улиц и множество поперечных переулков. А в центре стоял круглый, окруженный четырьмя башнями, пятиэтажный резной терем, как обозвал его про себя Хранитель, хотя дом и был абсолютно не похож на древнерусские. Он был весь украшен изразцами, но общее впечатление отдавало чуждостью, совсем иными и непонятными традициями.

– Вы видите, господин Йаарх? – с горечью сказал ему капитан. – Они даже стен вокруг своих поселений не возводят. Не нужны!

Всадники въехали на поляну и поехали по одной из радиальных улиц к центру поселения. Везде стояли люди и смотрели на него, просто стояли и смотрели, никто не разговаривал, не ходил с места на место, не переступал с ноги на ногу. Они просто стояли и смотрели. У Хранителя мороз по коже пошел от этих вопрошающих взглядов. Они, эти взгляды, казалось, спрашивали не его, а его душу о том, что же она смогла в этой жизни принести в мир, хорошего или плохого.

А впереди уже виднелась площадь вокруг княжеского терема, как понял Йаарх. Перед входом в дом был выстроен высокий помост с балдахином, с четырех концов было четыре же лестницы, и у каждой неподвижно стоял, скрестив руки, очень высокого роста воин. Пол помоста был деревянным и, явно, полированным. На нем буквой П стояли три стола. У стола-перекладины, стоявшего в глубине, было лишь одно высокое кресло.

Подъехав к помосту, Хранитель Меча спешился, и лошадь тотчас же кто-то увел. Старый князь поклонился ему и показал рукой на лестницу, ведущую вверх, и ему оставалось только, пожав плечами, подчиниться и подняться наверх. Поднявшись же, он остановился, не зная, что ему делать дальше. Потом оглянулся и, ошеломленный, замер – площадь за помостом была полна народу, там было, наверное, не менее десяти тысяч человек.