Серые пустоши жизни

И я даю вам обеим свое слово, что никто и никогда вас больше не будет мучить, бить или заставлять делать неприятные для вас вещи. Запомните это!

– На кол?! – ужаснулась Орихат, расширенными глазами глядя на подругу.

Ларна кивнула и рассказала ей о том, как работорговец решил попугать на прощание строптивую рабыню, инсценировав казнь. И о том, как достойно вела себя при этом совсем еще юная девушка. Орихат вскрикнула от ужаса, представив себя на месте той, и кинулась обнимать пострадавшую подругу.

– Бедненькая… – всхлипывала она. – У тебя же там все сейчас болит…

– Болит… – тоже всхлипнула Милаит, падая в объятия подруги, которую считала уже потерянной.

Ларна вздохнула – по-видимому, жезл не до конца излечил разорванный колом задик девушки, надо будет заставить ее пару дней хоть отлежаться, чтобы там зажило, как следует. В дверь постучали, и голос рыжей потребовал срочно открывать. Девушка открыла и в комнату ввалилась Нарин, тащившая гигантский поднос, заставленный снедью. Неизвестно как она его и тащила-то…

– Помогай, сейчас уроню! – взвизгнула рыжая, опасно накренившись, и Ларна бросилась на помощь.

Вдвоем девушки дотащили подносище до стола и принялись разгружаться. Нарин ухитрилась за одну ходку притащить бальзам, три бутылки вина, несколько больших жареных птиц, салаты, кашу и целую кучу разных конфет и пирожных.

– Надо же девочек чем-то вкусненьким побаловать! – радостно заявила рыжая оторва, любуясь роскошным столом. – Налетай, девчонки!

Рабыни, открыв рты, стояли столбом. Это для них? Странно… Вдруг Сириин нахмурилась, сжала губы и выступила вперед. Она посмотрела на Нарин исподлобья и с выражением обреченности на лице сказала ей, будучи, по-видимому, в том состоянии, когда не боятся уже ничего и готовы к любым пыткам, лишь бы только доказать свою правоту:

– Госпожа! За что вы замучили Римада, что он вам такое сделал? Он же был такой добрый!

– Какого Римада? – захлопала ресницами ничего не понявшая рыжая.

– Стражника, которого вы урезали так… страшно…

– Ой, было бы из-за чего огорчаться! Это же всего лишь мужчина… – растерялась Нарин, с недоумением смотря на Сириин.

– Девочки, – поспешила вмешаться в разговор Ларна, – поймите, Нарин из Харнгирата, для нее мужчина человеком не является, он для нее – в лучшем случае пыль под ногами. Так их воспитывали.

– Надо же мне было доказать вашему хозяину, что я действительно «харнгиратская стерва»? – весело заявила рыжая. – Конечно, приятнее было бы урезать его самого, но чего было нельзя, того нельзя! Любой мужчина служит только для доставления удовольствия женщине, любым способом, каким она пожелает.