Серийный любовник

Мы с капитаном займемся комнатой. Начинаем от двери. Ты движешься против часовой стрелки, я – по часовой.

Трудно искать, когда не знаешь, что конкретно тебе нужно. Но у сыщиков был большой опыт, и они понимали главное – надо обращать внимание на то, что странно, что противоречит жилищу пенсионера, бывшего мидовского работника, что должно удивить. Или то, что слишком ценно для него. Когда они обсуждали эти предстоящие поиски, Крячко выразился очень образно:

– Ну да! Необычное для этого жилища и для хозяина квартиры. Например, губная помада и женский лифчик. Или крупнокалиберная дальнобойная снайперская винтовка. Это я так, в крайности бросаюсь.

Надо было видеть лицо Гурова, да и Григорьева тоже, когда Стас вышел из ванной комнаты, держа осторожно двумя пальцами колпачок от губной помады.

– Знаете, ребята, – озадаченно покачал он головой, – я ведь про губную помаду чисто теоретически говорил. Я не имел ее в виду как таковую. Это образ, категория, так сказать. Кстати, помада эта не двадцатилетней давности, она свежая, в ней еще запах немного сохранился.

– Где ты ее нашел? – удивился Лев, потому что во время прошлого осмотра ничего подобного им не попадалось. Они тогда искали отпечатки пальцев, следы посторонних или следы убийства. Даже личные вещи толком никто не осматривал.

– Под ванной. Думаю, что какая-то женщина губы там перед зеркалом подкрашивала, когда собиралась покидать квартиру, и случайно уронила колпачок от тюбика.

– Девушка, – задумчиво почесал бровь Лев. – Ладно, на всякий случай все же в пакетик спрячь и в протокол изъятия его впиши.

Понятые – высокий парень в спортивном трико и миловидная улыбчивая девушка, жившие по соседству, с интересом крутили головами. До сих пор им такое удавалось видеть только в кино или читать в детективных романах. Хотя в детективах о подобной рутине мало пишут, больше о погонях и перестрелках. Гуров посмотрел на Григорьева и усмехнулся. Из них троих он, со своим пластырем и ссадинами, выглядел более мужественно. Как же, опер после задержания!

Осматривали буквально каждый сантиметр поверхностей, каждый карман, каждый ящик. Небольшое количество книг и старых журналов и стопку газет перелистали чуть ли не по страничке.

– Альбом, Лев Иванович! – вдруг позвал Григорьев, стоявший возле выдвижного ящика с бельем.

Гуров подошел и увидел, как капитан стал вынимать из-под аккуратных стопочек простыней и наволочек темно-синий потертый фотоальбом. Небольшой, формата А5, с потемневшим бантиком на переплете. Григорьев осторожно положил его на стол, и все собрались возле находки. Странно, что старик хранил это в ящике под бельем. Очень дорожил содержимым? У него ведь есть книжные полки. Григорьев открыл альбом.