Серийный бабник

И надо сказать, Анастасия Владимировна и ее дети выглядели при этом слегка растерянными. Похоже, они лично знали далеко не всех людей, кто пришел проститься с Виктором Алексеевичем. Тем не менее похороны прошли по высшему разряду. Анастасия Владимировна не поскупилась.

Была траурная музыка в исполнении полного оркестра. Были огромные пышные венки из белых калл и хризантем. А гроб из полированного черного дерева был буквально усыпан белыми лилиями, которые распространяли вокруг одуряющий сладковатый аромат.

– Поминки будут в загородной резиденции покойного, – сообщил подругам незнакомый мужчина, который выполнял роль распорядителя на этих пышных похоронах.

Но вот только особой скорби, как заметили подруги, собравшиеся не выказывали. Вероятно, они были для этого слишком хорошо воспитаны. Анастасия Владимировна пару раз деликатно лишилась чувств. Да еще деликатно плакали в батистовые платочки Рина с Ниной. Борис с Вовой стояли по правую и левую руку от матери. И даже на расстоянии ощущался их скрытый антагонизм.

Кира затерялась в толпе гостей. До нее донеслось перешептывание двух матрон, стоявших позади.

– Какой ужас! Вы слышали, Виктор-то не сам умер. Его застрелили.

– Да, об этом все говорят. Как вы думаете, кто способен на такое зверство?"

"– Что тут думать? Его молодая жена, разумеется! Лично я никогда бы не одобрила этот брак. Девица настоящая хищница!

– Ах, не говорите так про покойницу!

– Кто покойница?

– Разве вы не слышали? Женщина скончалась сегодня утром в больнице.

Кира вздрогнула. И повернулась на голос.

– Людмила умерла? – вырвалось у нее.

Сплетничающие за ее спиной дамы сначала недовольно поджали губы, прозрачно намекая тем, что столь грубое вмешательство в чужой разговор есть несомненный признак дурного тона и невоспитанности. Но желание поделиться горячей сплетней пересилило все. И очень скоро Кира оказалась полностью посвящена в курс событий.

– Да, Людмила скончалась сегодня утром в больнице, – горячо зашептала дама.

– Она так и не пришла в себя, бедняжка.

– И не смогла назвать своего убийцу?

– И покаяться в собственных грехах!

И обе дамы растроганно затрясли тщательно причесанными головами и дружно приложили платочки к глазам. Кира задумалась. Итак, даже без оглашения завещания она могла предположить, что основная сумма делилась между молодой женой и сыновьями. К дочерям у Виктора Алексеевича было своеобразное отношение. Вероятно, по-своему он любил своих девочек. Но вот наличие у них ума, чтобы управлять таким большим состоянием, он ставил под сомнение. И потому их доля в наследстве должна быть минимальной. Основная часть выделялась на долю Бориса и Вовы. Не будь в этой семье все так запутано, никто бы в этом не сомневался.