Сергей (СИ)

В одном нашел Максима Алексеевича, тот сидел за рабочим столом, глядя в экран монитора.

— Там Дашка ногу разодрала. Бинты бы и перекись, — сообщил ему Серега.

— Ногу? Конечно-конечно, — засуетился мужчина, заспешил и выскочил из кабинета."

"Сергей двинулся было за ним, но тут взгляд его упал на рамки, стоящие на столе. Задержался. Крайне неожиданно, но с фотографии на него смотрели: он сам, Настя и дочка. Все счастливые. Он помнил это фото — одно из последних фото. Сергей завороженно уставился в любимые глаза. В живые рыжие глаза своего живого ребенка. Тогда еще живого. Дыхание перехватило. Он не любил разглядывать Юлькины снимки — это очень тяжело. Так тяжело, что потом не оставалось сил жить. Сергей поэтому и не смотрел их никогда, и он даже уже не помнил, где хранились эти фотографии. У тестя с тещей они точно были, и у его матери тоже, наверняка. Может и еще у кого сохранились, Сергей не знал. И вот один из снимков стоял здесь. На видном месте, прямо на столе в рамке. Зачем? Еще пару секунд поразглядывав своих девчонок, он пробежался взглядом по другим фотографиям. Их было немного — всего еще три. Две из них определенно принадлежали хозяевам этого дома. Общее — семейное и портрет — в мантии и дурацкой квадратной шапочке Данил, или правильнее Дэниел, или Дэн — сын Максима Алексеевича, закончивший то ли старшую школу, то ли колледж. Рот на снимке ощеренный до ушей — как положено. А на третьей, за каким-то чертом, снова он — Сергей, набыченный и угрюмый. Старая фотография, лет шестнадцать-семнадцать ему там — пацан еще совсем.

Сергей обвел пустым взглядом пустой кабинет и вышел.

Все возились у Дашкиной ноги, кто-то советовал, кто-то обрабатывал рану. Сергей в полном раздрае стоял в стороне и наблюдал.

— Там ничего страшного, царапина совсем небольшая, — он не сразу понял, что это обращались к нему. Максим Алексеевич, держа в руках аптечку, с огромным беспокойством поглядывал, то на Сергея, то на Дашку, — но если хочешь, можно обратиться к врачу, — словно заискивая перед Серёгой, предложил. — Но там точно ничего страшного, — опять поспешил заверить. — Не надо так переживать.

Вид сбитого с толку Сергея мужчина, по всей видимости, расценил, как сильный испуг за девушку.

— Нет, не надо, конечно, — выйдя из оцепенения, отмахнулся он от затеянной тут всеми излишней суеты. — Просто перевязать и всё, чтоб кровь остановилась.

Увидев, что все давно перевязано и Даша уже переминается на одной ноге, в ожидании, когда теперь Сергея приведут в чувства, он виновато извинился:

— Задумался что-то. Пошли, хромой Заяц, — подхватил он ее и бережно прижал к себе.