Сергей (СИ)

Вот тогда вы с мамкой и получите по самое не хочу. Опять плакать начнете и губы надувать. Я не нянька бегать тут за вами, так что, давай пацан, как-то помогай. Мажорик нашелся тут! Еще не родился, а столько к себе внимания. Давай-давай, прекращай долбить, мне тоже много чего не нравится. Маму пожалей, пусть выспится. Я, конечно, тоже бывает не даю спать. Но ей самой хочется, чтобы не давал. Ей нравится, когда я не даю. Вот. Хотя, вообще-то твоему футболу она тоже рада. Любит говнюка. Меня так не любит, как тебя. Ты прикинь, что мне сейчас заявила? Чтоб я аккуратнее был, без резких движений, а то тебе там не понравится. Ты что там, барышня кисейная что ли, не знаешь, как надо? Вот и я о том… именно вот так и надо».

Дашка заворочалась от активных толчков, хныкая и бурча."

"«Вот видишь, что наделал?! Давай быстро спать, мелюзга. Ладно, я тоже буду очень аккуратным. Два месяца-то я потерплю. Вот только попробуй потом нам концерты закатывать. Потом Заяц — мой. Тихо, я сказал!».

Осень длилась долго. Промозглая, тянулась и тянулась. Сначала были дожди, потом утихли, потом дожди начали перемежаться со снегом, и первого декабря наконец-то выпал снег.

Даша уже третий день страдала от бессонницы. Когда спускалась ночь, она просто раскрывала глаза, и ничто не могло заставить сон явиться к ней. Она крутилась, вертелась, забываясь лишь ненадолго к утру, а на следующий день повторялось все то же самое. Вот так и первого декабря она стояла, смотрела в окно, а за ним падал белый пушистый снег, застилая землю белым ковром. Сергей спал, он последние дни тоже нервничал и психовал:

— Ё моё, да когда это все прекратится уже? — не на шутку возмущался он. — Как ты меня, Даша, бесишь! Ляг и спи. Что ты ходишь?

— Я не могу спать, — в ответ на крики у нее сразу же наворачивались слезы и катились по ее щекам.

— Ну не можешь, не спи. Дай другим поспать. Мне еще работать, а ты потом днем дрыхнешь.

— Я не дрыхну днем, — она уже в голос ревела.

Он ругался и с головой накрывался одеялом, засыпая под ее монотонные всхлипы. Как маленький ребенок, почуяв, что концерт не подействовал, Даша, как слон лезла в кровать, устраиваясь рядом с Сергеем. Он с тяжёлым вздохом притягивал ее к себе.

— Если завтра такое же повторится, Заяц, я уйду, нах*р. Будешь ночевать и блудить тут одна.

Вот поэтому-то она и стояла сегодня тихо у окна, ничем не нарушая сон любимого.

Сын, как обычно, ночью бушевал. Он снова активно произвел внутри какой-то кульбит, Дашка тихонько зашипела, хватаясь за живот, и вдруг следом боль опоясала весь низ. Она задержала дыхание. Раз, два, три — боль отступила. Страх холодком пробежал по спине. Даша продолжала смотреть на падающий снег, прислушиваясь к ощущениям внутри. Все было тихо и спокойно, боль не повторялась.