Серьга Артемиды

Про собаку Джессика тоже наврала! Может, из нее выйдет писательница, а не актриса? Раз уж она так виртуозно складывает небылицы?!

Липницкий вышел за калитку, Марина постояла на крыльце, посмотрела из-под ладони налево и направо, неторопливо спустилась и огляделась еще раз.

Участок большой и весь обработанный, ни одного свободного места.

В палисаднике цветы, нарциссы и тюльпаны, вдоль дорожек анютины глазки. Дорожки все засыпаны гравием, с кирпичным бордюром. Кирпичики поставлены углом, как положено, чтоб красиво. У забора яблони и вишни, за ними длинные накрытые грядки. За домом парники и лужайка с качалкой, а дальше сараи.

– Курей держим, – сказал Валера, спускаясь с крыльца. – Уток тоже. Поросенка, это уж обязательно. Пара козочек, овечки.

– Справляетесь?

– А куда ж деваться! На государство, что ль, рассчитывать! Так оно сказало, не будет вам пенсий, и чего теперь?

– Да, – согласилась Марина. – Непонятно, чего теперь.

– А вы работающая?

– Я как раз на пенсии.

– Хватает?

– Меня дочь содержит, – сказала Марина.

– От умница, – похвалил Валера. – Да, небось, не одна дочь колотится, муж еще!..

Калитка распахнулась, на участок влетела Черри и следом зашел Липницкий.

– Черри, – издалека сказал он. – Поздоровайся как следует!

Воспоследовала процедура подавания лапы и выражения по этому поводу всяческих восторгов.

– Хотите, я вам парники покажу? – предложил мужик. – У нас уж зеленушка всякая пошла.

– А цветы? – спросил Липницкий.

– Это по Танькиной части, – засмеялся тот. – Она вас этими цветами заболтает! Главное, такая штука! Все у ней растет! Вот она в землю сунет палку, назавтра из палки цветок вырастет!

– Мне бы так, – сказала Марина.

– Правда ничего плохого нет? – вдруг спросил мужик и оглянулся на крыльцо. В доме гремели посудой. – С нашей-то? Я ведь не вчера родился, понимаю, что вы неспроста за столько верст примчались! Только Таньку не пугайте.

– Вы тоже не пугайтесь, – сказал Липницкий. – Все в порядке. Нам нужно было установить родителей Джессики и решить, что мы будем дальше делать.

– А решать, – подхватила Марина Тимофеевна, – нам так или иначе придется вместе.

– Да чего там решать, заберу я ее домой, и готово дело!..

– Валер, возьми у меня поднос! Чего ты гостей в беседку не проводил, от бестолковый! Ой, какая собака! Красивая какая! Ну, привет!

Все повторилось – подавание лапы и выражение восторгов.

– Валер, давай такую купим!..

– Да это домашняя порода, а не уличная! Правильно я говорю?

– А мы на улицу у Витюшки возьмем, а в дом такую!..

– Ага, и попугайчика! Волнистого! И кенаря еще!

Марина засмеялась. Липницкий посмотрел на нее. Она ему нравилась.

Нравилось, как выглядит, как держится, как говорит.