Серьга Артемиды

 – И я подумала, что из-за очень ценного украшения. Его жена и предыдущая подружка рассказали, что он хвастался перед ними страшно ценной вещицей.

– Ты и с женой виделась, и с подружкой? – спросила Марина Тимофеевна с изумлением. – Тонечка, ты играешь в детектив? В настоящий? Где на самом деле погибают люди?!

– Мама, я хочу установить, почему они погибают, – сказала Тонечка твердо. Щеки и лоб у нее слегка покраснели. – Исключительно и только потому, что мне не все равно.

– Тебе любопытно, – уточнила Марина Тимофеевна.

– И любопытно тоже."

"Настя перестала грызть заусенцы и боком присела за стол. И уставилась на мать.

– Я так поняла, – продолжала Тонечка, – что он каждой своей подружке дарил эту самую вещицу, время проходило, он ее тихонечко забирал, потом они расставались, а когда подружки начинали требовать подаренное назад, он говорил, что это фамильная ценность и она должна оставаться в семье. То есть у него и его жены. С женой он никогда не разводился.

– Значит, – быстро проговорила Настя, – я правильно догадалась! У Светы в часах была эта самая драгоценность!..

Вся компания посмотрела на нее.

– В часах? – переспросил Герман.

Настя встала, чтобы они все ее видели и слышали. Особенно мать.

– Именно в часах! – И она рубанула воздух рукой. – У нее были часы, почти такие же, как наши. Ба, где они?

Марина Тимофеевна поднялась.

– Сейчас.

В это время Даня втащил самовар, из которого густо валил дым. Началась суета.

– Даня, ну что ты, нужно было заглушку надеть!

– Заглушка в кармане. Насть, вытащи и нахлобучь. Куда ставить?

– Ах, боже мой. На подставку, куда же еще! И поверни, вот так!.. Какой чай завариваем? С мятой или черный?

– Мне с мятой! – сунулся Даня, стаскивая куртку.

– А мне черный с лимоном, – объявил Аллилуев.

– Мне с молоком, – вставил Герман.

– Меня кто-нибудь будет слушать?! – завопила Настя и топнула ногой. – Кажется, мы говорили об убийстве. Об у-бий-стве! Вы что?! Не понимаете?! Вам наплевать?!

Марина Тимофеевна быстро подошла и обняла ее. И поверх ее головы посмотрела на остальных.

– Тихо, тихо, – сказала бабушка и погладила внучку по спине. – Мы разговариваем об этом как раз потому, что нам не наплевать. Александр Наумович специально приехал, чтобы сообщить нам какое-то важное сведение. – И она опять погладила. – Ты лучше расскажи толком, что знаешь.

Удивительное дело. Бабкина рука, тонкая и сильная, словно смахнула с внучки горе и злость. Настя сильно сопела ей в плечо, но рыдать и кричать уже не хотелось.

– Давайте все сядем, – предложила Марина Тимофеевна. – Тонечка, ты заварила чай?

– Ба, дай свои часы!

Бабка положила перед Настей золотой браслет с медальоном. Солнце играло в камушках, зеленом и красных.