Серьга Артемиды

Тонечка посидела, прислушиваясь, выбралась из-за стола, распахнула дверь и крикнула:

– Мама? Настя? Вы где?!

Никто не отвечал, а проклятый звонок зашелся снова!

Тонечка сунула ноги в калошки, накинула душегрейку и скатилась с крыльца.

У ворот маячила громадная машина «цвета Диккенса».

– Еще не хватает, – пробормотала Тонечка себе под нос.

Сердце у нее радостно подпрыгнуло.

…Конечно, не хватает! Еще как не хватает!..

– Привет, – поздоровался Герман издалека. – Я думал, никого нету.

– Никого и нету, – отозвалась Тонечка. – Все куда-то делись. Привет.

Он держал в руках корзину сирени и большую коробку, перевязанную лентой.

– Это тебе, – и он сунул ей коробку. – А букет Марине Тимофеевне.

– Ничего себе букет, – пробормотала Тонечка. – Проходи, Саша.

Почему-то казалось неловко, что он застал ее дома одну. Как в школе – когда он просто зашел к ней, чтоб списать задание по алгебре, а родители в это время уехали в магазин, и непонятно, что делать.

Они зашли в дом, и Тонечка аккуратно поставила коробку на стол.

– Где твоя семья? – осведомился Герман.

– Понятия не имею. Все были дома и куда-то делись. Я весь день писала заявку.

– Написала? – тут же заинтересовался он.

– Финал еще не приделала.

– Можно, я посмотрю?

Тонечка удивилась. Несмотря на то, что они столько времени проводят вместе, несмотря на то, что он ухаживает за ней – это ясно! – его желание читать ее заявку показалось ей странным. Все же обыкновенная заявка обыкновенного сценариста не должна интересовать такого большого продюсера!..

Тонечка принесла из своей комнаты ноутбук, он тут же в него уткнулся, а она принялась наливать воду в чайник.

– Что там, в коробке?"

"– Ммм?..

– Торт?

Он мельком оглянулся на нее.

– Ну, посмотри.

Опять уткнулся в экран и вдруг захохотал. Тонечка бросила коробку, подбежала и стала читать у него из-за плеча.

…Как это важно, когда написанное нравится! Нет ничего важнее! Раз он захохотал, значит, ему нравится, правда?

Он еще почитал и опять засмеялся.

– Это хорошо! – сказал он громко и посмотрел вверх, на Тонечку. Глаза у него блестели. – Это хорошо и просто!..

Тонечка покивала.

Надо же – ему нравится!

Редакторы читали ее тексты и «вносили замечания», режиссеры читали и тоже правили. Потом правили «на канале», потом правили «в производстве», но никто над ними не хохотал и не радовался чтению так, как он.

По крайней мере, при ней.

– Тебе на самом деле нравится?

– Отличный текст, – сказал он с удовольствием. – История есть, героиня есть! Ты должна писать романы, Тонечка. – Он еще почитал немного и добавил: – В свободное от сценариев время!

– У меня такого не бывает, – призналась она. – Я или пишу, или сплю. Бывает еще, что бодаюсь с редактурой.

– Придется изыскать, – сказал Герман.