Серьга Артемиды

 – Тут он счел нужным пояснить: – Ну, то есть посылки.

Тонечка слушала очень внимательно, кажется, даже дышать перестала.

– Посылка была вскрыта, вот можете полюбоваться. Смотрите, смотрите! – и веером раскинул перед Тонечкой фотографии.

Герман встал со своего места, подошел и стал рассматривать сверху. Тонечка немного подвинула его плечом.

Вот картонная коробка, внутри шкатулка. Вот шкатулка уже без коробки. Вот шкатулка с откинутой крышкой, внутри что-то лежит. Вот содержимое на полированном канцелярском столе.

– Ох, ни фига себе, – сказал Герман с изумлением.

– Ты выражаешься, как моя дочь, – пробормотала Тонечка, рассматривая фотографию.

На ней была запечатлена золотая фигурка, довольно большая, длиной, должно быть, в половину ладони.

Женщина, держащая на вытянутой руке лук и стрелу.

Глядя на нее, возникало ощущение, что она вот-вот выстрелит. Фигурка производила странное впечатление – словно могла сию минуту ожить, хотя сработана была довольно кустарно, грубо, будто не из золота, а из дерева выточена.

– Покойный Филиппов адресовал посылку самому себе, – продолжал Мишаков. – Прием довольно старый, но до сих пор действует. Так вот я хочу знать, откуда у вас сведения об этой штуке. Почему вы сразу задали вопрос про клад?

– Артемида? – сама у себя спросила Тонечка. – Сколько ей может быть лет?..

– Три тыщи, – бухнул майор. – До нашей эры. Официального заключения пока нет, но знаток из Пушкинского музея сказал, что не меньше.

– Три тысячи лет до новой эры?!

– То-то и оно-то.

Тонечка посмотрела вверх на Германа и опять поднесла фотографию к глазам.

– Она что, подлинная?!

– Знаток сказал, проверять надо. А по виду подлинная.

– Сколько же она может стоить?

Герман взял у нее фотографию и тоже принялся рассматривать.

– Я думаю, сколько угодно, – сказал он наконец. – Разумеется, продать вещицу, которой пять тысяч лет, целый фокус, но если найти аукцион и подготовить правильные бумаги, то много, Тонечка. Очень.

– Откуда вы о ней узнали, Антонина Федоровна?

– А?.. Мне рассказала Зоя, жена Василия. Он ей показывал какое-то древнее украшение. И потом Агафья тоже сказала. Агафья Сиренина, певица, – пояснила Тонечка. – У них был роман. Василий подарил ей украшение, а потом забрал, она требовала, чтоб он ей отдал, ведь подарил же! А он сказал, что это семейная реликвия, и не вернул. Вот я подумала…

– Н-да, – подытожил Мишаков и стал собирать фотографии. – Значит, что мы имеем?.. Дольчикова была убита. Ее столкнули с пожарной лестницы, она сломала шею. При этом пропали часы. Филиппов был отравлен, ему что-то подлили в алкоголь и украли его телефон. В квартире ничего не искали. Драгоценность несметной цены в этот момент лежала на почте.

– Он боялся, – выпалила Тонечка.