Серьга Артемиды

 – А я могу подождать здесь коллегу? Хотя бы за барной стойкой?

– У него забронировано? – поинтересовались барышни.

– По-моему, нет.

– Тогда нельзя! – дружно сказали они. – У нас все расписано.

Охранник придвинулся к ней, она сделала шажок назад, потом другой и как-то незаметно для себя оказалась на улице."

"Моросил дождь, на Моховой толпились машины, великое множество машин. Очередь на светофор тянулась далеко, за Манеж. И дождь!.. Тонечка посмотрела вверх – козырька над входом не было.

Что ж ей не везет-то вечно?..

Возвращаться обратно в тесное помещение и стоять рядом с охранником она не посчитала возможным. Идти навстречу к Герману – она не знала, в какую сторону. Звонить ему тоже показалось неудобным.

Ждала она довольно долго. С волос потихоньку стала капать вода.

Пропади оно все пропадом!..

Герман появился с совершенно неожиданной стороны – изнутри «Ботвинника». Открылась тяжелая дверь, и он втянул ее внутрь.

– Ты что? С ума сошла? Зачем ты там стоишь?!

– Здесь все занято, – злобно сказала Тонечка. – Мест нет.

Барышни за конторкой хором сказали, что они ошиблись и места есть.

– Принесите плед и чай, быстро, – распорядился Герман. – Ты бы хоть внутри стояла, а не снаружи!

– А ты как здесь оказался?

– Прошел через отель.

Тонечка посмотрела на него с уважением. Еще бы, большой человек, все ходы и выходы ему знакомы, и даже место в жутко модном кафе моментально находится, и не на среду в восемь утра, а прям сейчас!

– Вам у окошка или лучше вон там, где потише? – прощебетала дополнительная, четвертая девушка очень любезно.

– У окошка, – быстро сказала Тонечка.

– Тогда сюда, пожалуйста.

– Чай и плед, – напомнил Герман.

– Да, да, сейчас все будет, секундочку.

Тонечка пролезла в уголок дивана и уставилась в окно. За серой сеткой дождя кремлевские башни казались далекими и зыбкими. И Моховая, заполненная машинами, выглядела из этого окна словно парижский бульвар.

Официантка в синем форменном платье, наколке на волосах и кружевном передничке принесла чай в железном чайнике, стаканы в подстаканниках и тоненькие ломтики лимона на блюдечке.

– Считается, что здесь, как в СССР, – сказал Герман, разливая чай. – Кухня, сервировка. И шахматы! Кто хочет, может сразиться друг с другом.

– Ты хочешь со мной сразиться? – с подозрением спросила Тонечка. – Я знаю только, что конь ходит буквой «Г», а больше ничего не знаю.

– Мы с Говорухиным часто играли, – вдруг сказал Герман. – Он любил. Мы в шахматном клубе на Делегатской встречались и играли. Когда он выигрывал, говорил мне: «Не садись с приличными людьми играть, малолетка!»

– Ты хорошо его знал?

Он кивнул.

– С детства.