Серёжик (без иллюстраций)

Она видела эту гору, когда была совсем маленькой, и совершенно не помнила, где.

Солнце нахмурилось и сказало, что у такой горы есть защита, которая делает её невидимой. И завтра с утра пообещало сделать дождь, чтобы лично проверить, в каком уголке земли он пропадает.

Потом был ужин за длинным-предлинным столом, накрытом скатертью, сотканной из рассвета. Она переливалась нежнейшими розовыми оттенками, и румяные блики отражались в тончайшей стеклянной посуде. Каких только угощений не приготовили дорогим гостям! Блюда друг за дружкой медленно кружились над столом, и сколько ни черпали из них ложками, вкусности не убывали.

Серёжик так объелся, что не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.

Он попробовал туман, взбитый с сахарной пудрой, молочные снежинки с изюмом, облака перистые, облака кучевые, облака серебристые, хрустящие чипсы-льдинки, йогурт из северного сияния с клубникой.

Всё это он запивал сначала росой, а потом дождём из грозовых туч, который шипел и пузырился.

После были танцы, но Серёжик уже клевал носом. Задремав, он свалился со стула, но не заметил этого. Так и спал, покачиваясь в воздухе, пока кометы не отнесли его в кровать.

Глава 25 В Небесной Канцелярии

Проснулся Серёжик в маленькой белой комнате, и сначала ему показалось, что он лежит в рукомойнике. Прямо над головой сверкали начищенные краны «Зной» и «Прохлада».

Он сел и увидел, что они привинчены к спинке деревянной кровати, наполненной тополиным пухом. На стуле лежала шпага, котомка и новая одежда: джинсы и пушистый зелёный свитер, к которому был пристегнут Орден Героя. Тут же — постиранная и отутюженная футболка Бобрёнка.

Вдруг зазвенел звонок. На двери, что была рядом, замигала красная надпись «Душ».

Серёжик вспомнил, какой он грязный, и открыл дверь. Удивительно, но он оказался сразу на берегу реки! Очень тихой реки, возле которой не было стрекоз и лягушек. В воздухе почему-то сами по себе висели лохматые старенькие верёвки. Серёжик пригляделся. На одной было написано «Ручей», на другой «Море», на третьей «Озеро». Он дернул за «Море», и тут же ласковые волны, точь-в-точь такие, как показывали вчера бабочки, намочили ему лапки. Серёжик никогда не видел моря, и хотя над этим не летали чайки, и оно почти не шумело, очень обрадовался. Бескрайнее, ярко-синее, оно искрилось в лучах невидимого солнца. Ежик завизжал и, взлетая, стал плюхаться в волны. Плавать он не умел, но когда умеешь летать, это и не нужно. Серёжик брызгался, фырчал, кувыркался, пока к нему не подплыла маленькая лодочка с куском мыла. Тут только он вспомнил, зачем пришёл, и стал мыться.

Чистый, нарядный, с причёсанными иголками, Серёжик вышел в коридор. Навстречу ему летела Звёздочка.

— Привет! Очки надень! Солнце сказало, чтобы я тебя привела.