Королевство серебряного пламени

Кассиан ответил своим пожатием и повел ее обратно, уводя от места боли и давних, забытых воспоминаний. Меч покачивался возле ее бедра.

– Я дала ему имя. Атараксия.

– Мечу? – переспросил Кассиан, взглянув на нее. – И что оно значит?

– Это слово из Древнего языка. Я недавно нашла его в одной из старых книг. Мне понравилось звучание самого слова.

– Атараксия, – повторил Кассиан, проверяя слово, как проверяют незнакомый меч. – Мне тоже нравится.

– Я рада, что ты одобрил мой выбор.

– Всяко лучше, чем Убийца или Серебряное Величие.

Улыбка Кассиана была ярче сифона на его левой руке. Сердце Несты учащенно забилось.

– Атараксия, – повторил Кассиан.

Несте почудилось, будто меч одобрительно загудел в ответ, словно и ему понравился звук Кассианова голоса."

"Они подошли к концу коридора, когда Неста дернула Кассиана за рукав.

– Что? – насторожился он, оглядывая пещеру.

Неста встала на цыпочки и чмокнула его в губы.

– Это мне за что? – Он изумленно заморгал.

Неста пожала плечами, чувствуя, как пылают ее щеки.

– Гвин и Эмери – мои подруги, – тихо сказала она.

Бриаллина их видела. Неста прогнала ужас, охвативший ее от признания королевы.

– Но… – Она снова замолчала, сглатывая. – Я думаю, что и ты, Кассиан, мог бы…

Молчание Кассиана было осязаемым. Неста мысленно отругала себя за откровенное признание. Жаль, что нельзя стереть прозвучавшие слова и собственную глупость.

– Я всегда был твоим другом, Неста, – хрипло проговорил Кассиан. – Всегда.

– Знаю, – сказала она, готовая заплакать от выражения его глаз.

Кассиан провел губами по ее виску. Вскоре они покинули наклонный туннель и вышли в главный коридор Тюрьмы.

Наконец-то Несте хватило смелости прошептать:

– И я всегда была…

Вдруг Кассиан оттеснил ее за спину – так быстро, что остальные слова застряли у нее в горле.

– Беги. – Каждый удар его сердца был полон неподдельного ужаса. – Неста, беги.

Она повернулась туда, куда смотрел он. Его иллирианский меч в свете сифона казался рубиновым. Как будто меч мог чем-то помочь.

Дверь в камеру Лантиса была открыта.

54

Кассиан смотрел на открытую дверь камеры Лантиса и сознавал две нехитрые истины.

Первая и самая очевидная: живым ему отсюда не уйти.

Вторая: он сделает все возможное и невозможное, чтобы Неста спаслась.

Вторая истина прояснила ему разум, охладила страх, превратив в другое оружие. К тому времени, когда из темноты раздался голос, Кассиан был готов.

– А я все думал, когда же снова встречусь с тобой, Принц ублюдков.

Кассиан ни на мгновение не забывал ледяной тон этого голоса, от которого его жилы покрывались инеем. Но он ответил:

– Неужели за столько веков ты не придумал мне более оригинального прозвища?

Смех Лантиса обвил их, как змея.