Серебряная книга детектива

Со временем это ощущение как-то притихло, присмирело, но, оказывается, оно не умерло, а лишь затаилось на время. Лика поняла, что ей вновь хочется снимать то, что было близко и понятно ей самой, без оглядки на мнение критиков и журналистов.

На ее будущей выставке предполагалось явить свету только мужские портреты и большей частью тех, чьи имена были хорошо известны публике. И хотя эти физиономии надоели всем до жути, Лике удалось представить их с неожиданной стороны. Это, несомненно, и вызвало живейший интерес у владельцев галереи.

Самой Лике идея выставки не слишком нравилась, но основным спонсором ее выступал очень популярный среди столичной знати журнал «Козлик», вернее его владелица – жена известного олигарха Медянского, а главным редактором в нем работала Альбина. По этой причине Лика не могла отказаться, тем более она подрабатывала в журнале, помещая в нем те самые портреты, которые собиралась показать на выставке.

Сегодня Лика решила спуститься к причалу, чтобы сфотографировать рыбаков. Это были главным образом пожилые люди с обветренными, будто высушенными на солнце лицами, которые отличались от гламурных физиономий настолько, насколько негатив отличается от позитива. Их бороздили глубокие, больше похожие на шрамы, морщины. А одежда рыбаков выглядела такой же старой и выцветшей, как их давно не стриженные волосы.

Рыбаки громко и весело перекликались, иногда переругивались между собой. Но перебранка была беззлобной, и Лика понимала, что эти люди не придают ей никакого значения. Устав, они садились на корточки и с наслаждением курили, частенько пуская сигарету по кругу, или пили пиво, обсуждая только им известные события и проблемы. Они сушили сети, чинили их, варили на костре незамысловатую похлебку и тут же с аппетитом ее поглощали. Рыбаки жили своей жизнью и не обращали внимания на то, что происходило вокруг, тем более на отдыхающих, как называли здесь всех, кто праздно шатался по берегу.

Лика почему-то никак не могла решиться спуститься вниз и подойти к ним ближе, хотя свободно общалась с олигархами и политиками, со столичной богемой и прочими представителями великосветской тусовки. Но здесь она не могла побороть робость и оттого злилась и нервничала.

Нельзя сказать, что она стеснялась и побаивалась этих независимых людей. Просто среди них был один, который первым делом обратил на себя ее внимание. Выглядел он лет на двадцать пять или чуть больше и был высок, плечист, тонок в талии и очень подвижен.

Он сильно выделялся среди своих товарищей, дочерна загорелых, с резкими и грубыми чертами лица. Кожа у него была более светлой, а русые волосы выгорели на солнце.