Путь серебра

Строй стоял, только раненые отошли назад, а прочие вглядывались в тропу через пригорок и ожидали нового появления хазар.

– Что, Кари, узнал, каково быть рыбой на крючке? – потешался кто-то над заарканенными. – Будем теперь звать тебя Кари Рыба!

– Да уж больно он велик для рыбы!

– Значит, будет Большая Рыба!

– Свен! На лодьи! – раздался позади голос Годо.

Свен обернулся: обе их лодьи уже были в воде.

– Бегом! – приказал он, и строй устремился к реке.

Позади вновь звучал топот, когда русы спешно прыгали с причала в свои суда, хватали весла и отходили от берега прочь. Одни гребли, другие держали щиты. Вот отряд всадников показался снова, промчался через место первого столкновения, приблизился. Вслед русам полетели стрелы. Иные засели в бортах, но большинство упали в воду. Настолько близко, чтобы бросать петли, хазары к берегу не подошли.

– Раз! Раз! – выкрикивали вожди, отроки налегали на весла, берег быстро удалялся.

К счастью, ширина реки позволяла лодьям уйти на такое расстояние, чтобы стать недоступными даже для искусной стрельбы степняков – а «степной перестрел» вдвое больше, чем обычный «большой перестрел» лесных жителей. Вскоре уже, оглядываясь с кормы, сидящий на руле Свен видел, как всадники носятся вдоль берега, близ причальных помостов, свистят и размахивают мечами.

* * *Искры от костра устремлялись в темное небо – как на вчерашней ночной стоянке и позавчерашней. Но нынешний вечер был совсем непохож на прежние. Ровно сутки назад русы хорошо знали, куда они идут и к чему стремятся. Сегодня сидевший у костра Свен знал только одно: они очень хотят сохранить свою жизнь и добычу и живыми злой судьбе не сдадутся. Но возможно ли им выйти из ловушки живыми и с честью? На этом месте мысль упиралась в туман.

– Он сам выбрал этот путь, – раздался рядом угрюмый голос, и кто-то бросил ветку в костер.

Свен не обернулся: брата он узнал и так. Годо сел рядом с ним на расстеленную кошму и обхватил колени. Ясно было, о чем он говорит: Свен и сам думал о том же. Об Амунде плеснецком, которого этим вечером, быть может, нет в живых. Уже второго человека княжеского рода, возглавлявшего этот поход, поглотила Навь. Они, северяне, вновь избежали гибели, но лязг зубов над ухом слышался так ясно, что по спине продирало морозом.

– Он мог бы нас подождать у того села, – продолжал Годо, глядя в огонь. – И тронуться всем вместе. Нас было бы вдвое больше. Тогда, может, эти овцелюбы вовсе не стали бы нападать. Может, их там было и не десять тысяч вовсе!

– Бежать за ним вдогонку было глупо, – сказал Арнор; он так и не ушел после совета, все сидел в стане Хольмгарда.

– Мы только дали бы овцелюбам перебить их и нас по отдельности, – поддержал его Виги, поглаживая голову лежащего рядом пса.