Сердце волка

Сила Вожака была устрашающей, уничтожающей собственную волю, она подминала под себя, заставляя что-то внутри жалобно поскуливать.

Скулить я не умела… в отличие от Джерарда и Лорана.

Глаза дартхари светились ярко-жёлтым, губы широко раскрылись, обнажая острые, огромные клыки. А потом он зарычал так громко, что уши у меня заложило.

Это был призыв на собрание для всех оборотней. Противиться ему или проигнорировать его невозможно.

Я затрясла головой, чтобы избавиться от звона в ушах, а потом вновь посмотрела на Вожака. Только тогда я заметила, в каком он состоянии — штаны все в грязи, рубашка насквозь мокрая и облепила тело так, что видно, как под ней перекатываются мышцы.

Но дартхари смотрел не на меня, а на Джерарда с Лораном, трясущихся от страха, стучавших зубами и непроизвольно поскуливающих.

Я никогда не слышала у него такого голоса. Он рычал, как зверь… да и эти клыки, вытянувшиеся, словно у настоящего волка — я и не знала, что подобное возможно!

— Подойди сюда, Рональда.

Я вздрогнула. Впервые в жизни я боялась дартхари. Такого, как сейчас — очень боялась. Он, наверное, понял это, потому что взгляд Вожака смягчился, клыки уменьшились, и голос был почти нормальным, когда он сказал:

— Подойди. Не бойся.

У меня подкашивались ноги, пока я шла к нему. Я ждала чего угодно, только не того, что он сделал.

Дартхари взял меня за плечи и прижал к себе. От его руки под мою кожу полилось тепло. У меня даже кончик носа перестал быть ледяным, согрелся.

Между тем на Поляну прибывали оборотни. Они ничего не говорили, только удивлённо поглядывали на нас, особенно на меня. Ещё бы… дартхари по-прежнему держал руку на моём плече, словно защищая.

Я не знаю, как Вожак понял, что на Поляне собрались все. Он просто неожиданно заговорил.

— Помнят ли собравшиеся здесь, что я сказал о Рональде, дочери калихари Винарда из клана белых волков?

— Да, дартхари, — прогремел нестройный хор голосов.

— Сегодня двое из стаи нарушили слово, данное мне. Лоран и Джерард, что вы можете сказать в своё оправдание?

Дартхари не стал рассказывать, что именно Лоран и Джерард хотели сделать со мной, и я была благодарна ему за это.

Я посмотрела на брата, по-прежнему бледного, как снег. Я была уверена — отец знал всё и, возможно, даже одобрял. Раз дартхари не согласился, можно использовать его сына… тем более что Лоран вырос настоящей скотиной.

— Дартхари, — сказал Джерард, делая шаг вперёд, — я надеялся помочь Рональде. Ей ведь уже шестнадцать, а она до сих пор не может обратиться…

— И ты надеялся помочь телу, уничтожая душу? Подумай об этом, мальчик. Лоран, что скажешь ты?

— Что я скажу? — фыркнул сын Вожака, нарочито храбрясь, хотя в его глазах при этом плескался страх.