Сердце из тьмы и тумана

– Коралины нигде нет, наверное, спит у себя. Я не могу слоняться по замку без дела, когда ты здесь. Хочешь воды?

– Расскажешь, что случилось?

– Что?! – ахнула Ингрид. – Как?! Это… Дарк! Это невозможно! Что мы будем делать?

– Все в порядке. Угрозы нет.

– Нет?! На Олбране все держалось!

– О боги, Дарк, очнись! Ты окажешься за решеткой. И я вместе с тобой. Нужно сбежать! Пока все не вскрылось, пока смерть Олбрана не стали расследовать, нужно сбежать! Все зашло слишком далеко. Ты не можешь контролировать то, что происходит. Темную магию заметят.

– Я не собираюсь бегать и прятаться Ингрид, – сквозь зубы процедил Дарк. – Это мой дом. И я имею право здесь жить. Никто и никогда не отнимет у меня его!

– Если ты не справишься с магией…

– Справлюсь, – оборвал ее он.

Раздался скрип: Даркхолд лег. Затем послышались шаги.

– Насколько тебе плохо?

У Ингрид изменился голос. Если пару минут назад в нем звучал страх, то сейчас она едва ли не мурлыкала.

– Может, тебе станет лучше… если я…

Она сбросила пиджак, отшвырнув его в сторону. Я поморщилась, поняв, что ничем приличным их сцена не закончится, а Даркхолд с явным интересом наблюдал за ней. И когда я уже понадеялась на его разумность, притянул ее к себе, увлекая на койку.

– Боги… – пробормотала я, поняв, что загнала себя в ловушку.

Я даже не могу снова начать мыть флаконы. Они услышат звон и… один Крост знает, чем все это обернется. Ингрид явно куда ближе к Дарку, чем хочет показать. Интересно, о чем они говорили и за что Даркхолда могут арестовать. Может, за нестабильную магию? Или за то, что отец его скрывает? Если вдуматься, когда у твоего ребенка кровь демона и сильный темный дар, ты или можешь отдать его в Школу Бури для сильных магов, или в школу во Фригхейме для безнадежных. Открыть свою – не самый худший способ спасти сына.

Я села на пол между шкафом и стеной, закрыв уши, чтобы не слышать возню Дарка и Ингрид. Никогда еще я не чувствовала себя так паршиво, даже в ту ночь, когда сбежала от Свана и собиралась ночевать на морозе. Все тело ломило, ужасно хотелось есть и пить, а еще…

Еще я чувствовала что-то очень странное в груди. Как будто выражение «камень на сердце» вдруг перестало быть красивой присказкой и воплотилось во вполне физическом ощущении. Интуиция подсказывала, что это ревность. Но я заставила себя думать, что всего лишь порядочность.

Любой чувствовал бы раздражение, став невольным свидетелем чужой бурной ночи.

И мне совсем плевать, что за стенкой моя подруга занимается сексом именно с Даркхолдом ван дер Гримом.

В том, что именно Бал Огня считался в Штормхолде главным событием года, была какая-то несправедливость.