Сердце из тьмы и тумана

Кто-то с опаской полистал учебник, но там о таком не писали.

– Ну? Никто не рискнет? Так дело не пойдет, нужно уметь импровизировать. Может, адептка Рейн, так блестяще ответившая на первый вопрос, попробует?

Я залилась краской, но послушно встала. Жаль, что это действо не принесло ни единой умной мысли. Туман в голове, казалось, только сгустился.

– Напоминаю вопрос. Кто, по вашему мнению, есть бог Штормхолда?

– Ну-у‑у… бессмертное всемогущее существо, которое отвечает за какую-то часть магии.

– Да, довольно близко.

Кейман взмахнул рукой – и в моих часах прибавилось светлого песка.

– Так всегда описывали богов. Я не буду навязывать вам свое видение, однако дам пищу для размышлений. Давайте представим что-то очень небольшое, хрупкое – например, бабочку.

В аудитории появилась симпатичная голубая иллюзорная бабочка. Она настолько не вписывалась в декорации старинной учебной аудитории, что восхитила меня едва ли не больше всех проявлений магии, увиденных в школе. Едва заметный шлейф золотистой пыльцы растворялся, касаясь поверхностей.

Кейман безжалостным движением уничтожил иллюзию так, словно и впрямь убил надоедливое насекомое.

– Вот и все. Больше нет бабочки.

Он стряхнул остатки пыльцы с рук и улыбнулся.

– Но если я то же самое повторю с кем-то из вас, то добьюсь только нытья в кабинете директора. А так как директор – я, то и оно окажется бесполезным. Я пытаюсь объяснить, что бессмертия в чистом виде не существует. Вопрос лишь в том, что именно обладает достаточным воздействием, чтобы убить то или иное существо. А значит, боги, увы, не бессмертны.

– Откуда вам знать? – хмыкнул кто-то. – Спросить у них не получится.

На доске появились еще имена.

– Мы уже выяснили, что Крост – душа Штормхолда. И выяснили, что все живое в своем начале имеет хаос и смерть. Душа не может распорядиться собственной смертью, это противоестественно, противоречит силам, создавшим наш мир. А значит, на арену выходит богиня смерти Таара.

Магистр задумчиво посмотрел на доску и зачем-то пририсовал букве «Т» небольшие кривоватые крылышки.

– Богиня смерти, вторая половинка хранителя Штормхолда, невероятной силы девушка Таара. Смерть задумывала ее не иначе как пару Кросту, но спешу огорчить тех, кто уже не о том подумал – пару в… м‑м‑м… платоническом смысле. Боги не должны оперировать категориями смертных, поэтому не будем рассуждать об их взаимоотношениях. Нас интересует не Таара, а ее брат. Акорион, третий бог. Единственный мертвый на данный момент бог.

Я поежилась. За окном будто сильнее сгустились тучи. Кейман рассеянно посмотрел в окно.