Разбей сердце принцессы

 – Прошу прощения за прерванное занятие. До свидания и спасибо.

Мы наконец выходим из аудитории, и я могла бы выдохнуть от облегчения, но новость об уходе Гая напрягла меня ещё сильней.

Когда мы оказываемся на улице спустя пару минут, я не могу избавиться от пульсирующих в голове мыслей и постоянно поглядываю на идущих впереди меня отца и Харди.

– Мистер Норвуд, я свяжусь с администрацией университета для того, чтобы выяснить причину ухода парня и его возможное местоположение. Думаю, всё же нельзя оставлять его без беседы.

– Хорошо, Харди. Поступай, как считаешь нужным, но докладывай обо всех новостях полиции и мне.

Увидев нас, наш личный водитель открывает двери машины, и мы садимся в неё.

Папа молчит практически всю поездку, всерьёз задумавшись над последними событиями и полученной хоть и не большой, но всё же информацией.

Незаметно я достаю свой телефон и, войдя в контакты, ищу Гая. Печатаю ему сообщение. Снова спрашиваю, где он. Но парень не отвечает и на этот раз.

Мы доезжаем до дома и останавливаемся у ворот. Я очень раздражена, так что мне с большим трудом удаётся сдержать себя от громкого хлопка дверью, когда я выхожу наружу.

– Буду держать вас в курсе всех событий, – говорит Харди. – Как и договаривались.

– До встречи, – кивает папа. – Не затягивай с этим.

Они пожимают друг другу руки, затем юрист садится в свою машину, припаркованную возле ворот нашего дома.

– До свидания, – произносит он. – Удачи, мисс.

Взглянув на меня, он легонько кивает. А затем уезжает.

– А как тебе это? – мама суёт мне под нос очередное платье карамельного оттенка. – Кажется, на свадьбу подойдёт.

Я рассматриваю платье внимательней – ремешок тёмно-коричневого цвета, парочку узоров на груди, блёстки сзади. Оно достаточно красивое, но я уже приглядела себе платье, висящее на манекене у входа.

– Выглядит неплохо. Но на мне оно будет смотреться ужасно, – отвечаю я. – Можем купить Монике. Ей бы подошло.

Глаза мамы в удивлении слегка округляются после моих слов, и она спешит уточнить:

– Нашей горничной? Монике Донован?

– Детка, ты хоть знаешь, сколько это платье стоит? Не слишком ли роскошно для служанки?

Её слова выводят меня из спокойнейшего состояния.

Я резко оборачиваюсь к ней, перестав разглядывать очередное неплохое длинное платье чёрного цвета, которое уже снято с манекена и висит у меня на руке.

– Мне кажется, не надо так говорить, – серьёзным тоном выдаю я. – Звучит не очень тактично. И это удивительно слышать от Мэри Норвуд, вечно вдалбливавшей мне в голову правила этикета и общения с людьми… Уж прости, что некоторые люди не так сказочно богаты, как вы с отцом!

– Как ты сказала? – хмурится она.