Сердце Проклятого

Ну, почти непререкаемым! В детстве он был готов заглядывать отцу в рот — его уважение, восхищение и любовь были безграничны. Отец — следопыт, сержант, герой войны! Как можно было его ослушаться? Как можно было сомневаться в том, что он говорил!

Надо сказать, что Зайд действительно был прекрасным отцом, мужественным человеком и доблестным воякой. Пусть не самым добрым на свете, но отзывчивым, преданным семейным традициям и традициям своего народа.

Тогда, в детстве, Якуб полагал, что отец невероятно умен. Повзрослев, получив хорошее образование и отслужив в армии, Якуб понял, что отец действительно превосходный человек и семьянин, не столь умен, сколь прекрасно приспособлен выживать в сложных условиях. Это было прописано на уровне генетической программы — многие поколения предков Зайда растили потомство, пасли скот, жили и умирали в каменистой пустыне. Жизнь здесь была так тяжела, что смерть не пугала бедуинов, они не боялись и презирали ее.

Зайд растил детей настоящими сыновьями своего народа.

Ездить на лошади, на верблюде, тракторе, грузовике, легковой машине и даже на осле Якуб научился еще ребенком. Тогда же отец научил его стрелять, читать следы людей и животных на голых камнях, прятаться там, где негде спрятаться даже змее, максимально долго обходиться без воды и еды… В общем, в армии инструктор развел руками: молодого бедуина можно было научить исключительно игре в нарды и карты — остальное он умел.

Вернувшись домой, Якуб осознал, что в планы отца не входит менять свой образ жизни. Для Зайда пустыня была настоящим домом. Каменистые пустоши, выжженная красная земля, на которой лишь козы могли найти себе пропитание, радовали бедуина, как француза радует вид на Елисейские Поля. Он не хотел жить ни в городе, ни в деревне, даже среди своих соплеменников, не хотел подчиняться законам, кроме тех, неписанных, что всосал с молоком матери. Он был готов защищать свою страну, он был готов умереть за нее, если надо, но подчиняться…

Это было ему несвойственно.

Зайд видел Якуба наследником стада, хранителем очага, продолжателем рода и традиций. Но вот беда! Якуб себя таковым не видел. Он любил город, зелень, море, человеческое общество, не чурался клубов и дискотек. Прожить всю жизнь на отшибе цивилизации не было пределом его мечтаний.

Но он был хорошим сыном. А хороший сын должен почитать мать и отца. Он хотел бы убедить родителей отпустить его, но не желал терять семью из-за конфликта. Просто время отпочковаться еще не пришло, и Якуб, понимая это, искал и находил себе отдушину во время своих поездок в города, неизменно возвращаясь в родовое гнездо, слепленное, согласно традициям, из подручных материалов.