Сердце полемарха (СИ)

Народ потянулся по улице вниз в сторону афинского асклепиона, а я тенью прошмыгнула во внутренний двор дома.

- Аглая, - блиин, - подойди.

В центре перистиля поставили внушительных размеров стул, на который взгромоздился этнарх. На пальцах-сосисках сверкнули кольца. Мужчина повелительным жестом махнул мне:

- Лечи их не вкладывая божественные силы, сделай вид, пропиши настойку, - сказал он мне, а я опешила. Вот гад! - У тебя хватает великомудрых больных, они должны быть крепки телом, чтобы их дух не сломился в предстоящем противостоянии со Спартой.

Оп-па! Ну ничего себе новости! Полисы враждуют между собой? Я не знала об этом.

- Не знала? - он прочёл всё по моему лицу, - так теперь знаешь, это ни для никого не секрет. Так что мужчины в приоритете. Уяснила?

- Да, - кивнула я, думая о своём, посмурневший взгляд этнарха вывел из задумчивости, - эмм, этнарх Менедем, - и неглубокий поклон.

Осуждающе покачав головой, он добавил:

- Раз всё поняла, можешь идти, - небрежно махнул он ладонью, и я поспешила к себе.

Оглянувшись, заметила что к этнарху подошёл гиатрос Иринеос и они о чём-то негромко заговорили.

Итак, работы у меня вагон и маленькая тележка. Как лечить не применяя способностей? Фиг им! Не буду прогибаться. Буду делать так, как посчитаю нужным. А дальше разберёмся!

Он двигался по утренним сонным улицам города, стараясь держаться тени домов, мужчине нужно было добраться до таверны "Ксиполитос" как можно скорее, и так припозднился.

Проходя мимо асклепиона он сильно удивился царящему там оживлению: люди спорили, кричали, размахивая руками, в основном там были женщин, но среди них мелькали и недовольные лица мужчин.

Удивившись этому обстоятельству: никогда столько женщин (только уж совсем отчаявшиеся) не рвалось получить услуги у зажиревших жрецов-асклепидов, которые только и знали, как тянуть оболы и при этом толком не помогать, он натянул капюшон поглубже на лицо и свернул на узкую улочку и, обойдя здание, вышел с другой стороны, оказавшись подальше от спорящей толпы. Кто-нибудь ненароком мог всё же его заметить: слишком высокий и широкоплечий, плащ не мог этого полностью скрыть, он выделялся среди местных, которые не обладали внушительным ростом.

Раздражённо цыкнув, подумал, что Заратустра поплатится за опоздание, он отомстит ему за то, что пришлось переживать о благоприятном исходе такого важного дела.

Таверна показалась через четверть часа спешного хода.

Вот её серые давно не крашеные стены, задняя дверь чуть приоткрыта. Всё, как уговаривались.

- Ты опоздал, Дарий, - вместо приветствия к нему обратился худой невысокий, нервно дёргающий бороду, мужчина.

- В том нет моей вины, Хэйдес, и не стоит произносить моё истинное имя, ты забываешься, - также не слишком любезно сквозь зубы, ответил гость и откинул капюшон.