Непокорное сердце огненного альфы

– Да ладно тебе, Вега, не так уж я и плох. Не, характер у меня, конечно, премерзкий, и я тебе где-то даже сочувствую, но не переживай, ты быстро привыкнешь. К тому же, я умею пользоваться стиральной машинкой!

Кажется, ещё немного, и я снова расплачусь, как маленькая сопливая девчонка.

– Ещё скажи, что носки по дому не разбрасываешь, – съехидничала, меня положение, отталкивая оборотня от себя.

Требовалось больше воздуха. Благо, он не стал сопротивляться. Поднялся на ноги и меня поднял следом.

– А трусы вообще не ношу, – отозвался запоздало на мои слова.

– Это вообще-то ни разу не плюс, – хмыкнула в ответ, озираясь по сторонам.

Платье, в котором я сюда пришла, было безнадёжно испорчено. Как и одежда самого огненного альфы. Лишь лоскуты и остались.

Со всех сторон засада!

– Ладно, Веснушка, убедила, ради тебя начну и их носить и тоже обещаю не разбрасывать, – произнёс Оливейра.

Проследила за ним с очередным недовольством на лице, от которого никак не получалось избавиться. И да, я всё ещё злилась. Сколь бы ни старалась себя успокоить, призвать к самообладанию. И даже уговоры самой себя в том, что по большей степени мне же должно быть безразлично, совсем не спасали. Тем более, после того, как я, оказывается, самолично ему метку поставила, а он её принял. Буквально через минуту после того, как другую лапал. И кто он после этого? А я? От самой себя мерзко и противно становилось, стоило задуматься ещё и об этом.

Николас между тем подошёл к столу, где на краю лежал стационарный телефон. На нём он и набрал какой-то номер, выставив громкую связь. А как только звонок оказался принят, тут же произнёс коротко:

– Принеси нам что-то подходящее из одежды.

Не дожидаясь ответа, отключился.

Кто принял вызов с той стороны, кто именно потом явится, лично мне так и осталось непонятно. Как и мысли о неправильности происходящего не покидали.

Ещё немного, начну с ума сходить!

– И всё-таки, Оливейра, – сложила руки на груди, вопросительно приподняв бровь. – Что это, мать твою, перед моим приходом сюда, здесь было?

– Изгнание зарвавшейся волчицы из клуба и клана, – устало вздохнул тот, потерев переносицу. – Если ты вдруг решила иначе, то зря. Если бы я её действительно хотел, я бы фонил возбуждением к ней на весь кабинет. И ты бы такое точно не пропустила. К тому же, – обошёл стол, встав рядом, передо мной, и тоже сложил руки на груди, глядя на меня с насмешкой, – зачем мне было бы принимать от тебя метку, если я хочу другую? Брось, Веснушка, сказал же уже, что я весь твой со всеми своими потрохами.

Если он таким образом пытался меня пристыдить или же воззвать к тому, чтоб я вспомнила про совесть, то напрасно.

– Вот и мне интересно, на какой хрен ты её лапаешь, если даже не хочешь? – нисколько не прониклась его тирадой.