Непокорное сердце огненного альфы

Но не хотелось ещё больше расстраивать свою адскую девочку, чем есть. Хотя стремление пойти и отобрать телефон во мне сейчас просто зашкаливало. Специально держался. Всё равно сбежать не сможет, да и интересно посмотреть, что будет делать дальше.

И не стоило мне так на неё засматриваться…

– Ник, – послышалось за спиной, а затем на талию легли тоненькие ладошки.

Тут же резко развернулся и перехватил шаловливые конечности. В тишине кабинета послышался треск косточек. Пока ещё лёгкий. Намекающий.

– Осторожнее, Кэти, я ведь могу и перестать быть таким добрым с тобой. Лучше по-хорошему уйди. Не вынуждай меня делать тебе больно.

В ответ волчица с самым покаянным видом прижалась ближе ко мне. Сжал чужие запястья до хруста костей, отчего она болезненно взвыла.

– Ты либо сама уходишь, либо очень сильно пожалеешь, – добавил вкрадчиво, а для закрепления эффекта добавил: – Сделаю с тобой то же, что ты сделала с Джесс. Только сломанными ногами ты не ограничишься. Хочешь?

Наконец-то в голубом взоре проявилось понимание, быстро сменившееся страхом, на что я довольно оскалился.

– Ник, не надо, умоляю… – прошептала она испуганно, дёрнувшись прочь.

– Не. Надо. Меня. Умолять. Кэти. Не в этот раз.

Хотел добавить ещё, чтобы сваливала наконец, и оттолкнуть от себя зарвавшуюся суку, но…

Грохот ударившейся о стену двери вынудил повременить со всем дальнейшим.

Застыла на пороге кабинета самим возмездием.

Глядя на меня с неприкрытой яростью.

Ночное заведение готовилось к открытию, судя по тому, что я успела различить из передвижений и переговоров местных. Не то, чтоб я решила отличиться особым послушанием, но предложение альфы огненного клана пришлось очень кстати, вот и пошла, куда сказано. Взяв у бармена стакан воды со льдом, попросила у него же телефон, и очень старательно изображала улыбчивость и беззаботность, будто меня всё окружающее не напрягает настолько сильно, что хоть в петлю лезь.

Повсюду огненные волки!

И если к самому Оливейра за последние дни я успела привыкнуть настолько, что стала воспринимать его частью своей жизни, то другие – как ржавый винт, засаженный мне в голову. Слишком много их. Ведь я и не догадывалась прежде, как непривычно и странно находиться среди чужаков. Особенно той, кто привык лишь к одному-единственному окружению.

Оказывается, всё-таки избаловал меня отец…

Ну, да ладно. Приспособлюсь. Не на том сейчас концентрироваться стоило бы. Куда значимее – быстрый набор забитых в память цифр и последующие гудки, быстро сменившиеся коротким и злым:

Невольно улыбнулась.

– Привет, – а это от меня уже вслух.

Последующая пауза – такая же короткая и быстрая.

– Дели, – выдохнул с заметным облегчением оборотень.

Снова улыбнулась.