Непокорное сердце огненного альфы

Он нажал пару кнопок на панели, блокируя систему управления, а затем вновь поднял на руки и понёс прочь с мостика. Вокруг стемнело и палубу освещали редкие фонари, благодаря которым мы без проблем добрались до спальной каюты, где Ник аккуратно опустил меня на кровать. Навис сверху, внимательно глядя на меня своим синим взором.

– Если ты меня когда-нибудь оставишь, я сдохну, рыжик, так и знай, – прошептал едва слышно. – Хотя я и без того готов сдохнуть за одно только прикосновение к тебе, – принялся выводить пальцами невидимые узоры на моём плече.

И если бы только это. К пальцам прибавились губы, пробуждая дрожь по моей коже. У меня от такого его неожиданного откровения и без того дыхание перехватило, от действий и вовсе разум поплыл.

А то, о чём он говорил…

Никакое не преувеличение. Даже такая как я, та, кому это вроде как не должно быть ведомо, и та знает.

Всем известно, истинность – это навсегда. Говорят, сопротивляться ему невозможно. Пара – она одна-единственная. Другой быть не может. Хоть что поделай, тебя всегда будет тянуть к своей половине. И если один из них погибает, другой уходит следом. Именно поэтому каждому из окружения баронов Карибского побережья ещё в детстве или же по принятию в семью вводили сыворотку, заглушающую напрочь все инстинкты, которые активизировали парное притяжение. Чтоб не быть настолько зависимым.

Вот только, судя по всему, в случае со мной, довольно хреново эта сыворотка срабатывала. С каждым уходящим мгновением всё хуже и хуже. Настолько, что я сама впилась в его губы жадным поцелуем, сама подалась навстречу, выгибаясь в жарких объятиях на грани мольбы.

– Это какое-то сумасшествие, – выдохнула полушёпотом вслух, как отражение своих же мыслей.

– Да и похрен, – отозвался мой огненный альфа, отвечая на мои действия со всей присущей ему ненасытностью.

А происходящее и в самом деле – полнейшее помешательство, никак иначе. С первого прикосновения, что проникает под кожу ядовитым пеклом, течёт по венам пламенем самой преисподней. Я выгибаюсь в его руках. Старательно сдерживаю рвущиеся наружу стоны. И всё равно не могу быть достаточно тихой. Первый же толчок выбивает особенно громкий вскрик с моих уст, прежде чем я окончательно отдаюсь на волю огненного альфы. Никогда бы не подумала прежде, что поза полнейшей покорности, когда я – на четвереньках, полностью раскрытая перед ним, абсолютно беззащитна и беспомощна, может казаться чем-то столь естественным, даже необходимым, как тот же кислород. Ведь его в самом деле не хватает. Я жадно хватаю ртом воздух. Выгибаюсь вновь и вновь, при каждом толчке, наполняющем до предела. Он вторгается совсем не нежно, почти также грубо, как в наш первый раз, крепко обхватив за бёдра, фактически насаживая на себя.