Непокорное сердце огненного альфы

Аделия заворочалась, но не проснулась, зато шире раздвинула свои прекрасные ножки.

Наверное, поэтому я ещё не спешил и осторожничал с ней. Чтобы не спугнуть своим напором. Потому что то, что свербело в мозгах каждый раз при виде неё, едва ли можно назвать чем-то адекватным. Особенно, когда она позвала меня сквозь сон.

– Ник… – выдохнула с тихим стоном, подаваясь бёдрами навстречу.

Из груди как воздух выкачали.

Перед глазами померкло на мгновение.

Умоляющий, зовущий, нуждающийся…

Как самые крепкие путы, связал и потащил на дно без возможности избавления от них.

Своей доверчивостью.

Чтобы никто не видел и не желал.

А она – принадлежала мне одному.

Внутри неё горячо и узко.

И так чертовски мягко и мокро, что всё, о чём я могу думать – как поскорее вставить туда свой член. Вогнать по самые яйца. Срывая новый стон с прекрасных губ. Которые, я уверен, тоже прекрасно будут смотреться на мне.

Воображение так ярко нарисовало нечто подобное, где Веснушка облизывает мой стояк, пока я крепко сжимаю рыжие пряди. Глядя на меня своим необыкновенным взором. Вся такая откровенная и невинная.

Без всяческих условностей.

Шире раздвигает ножки, позволяя мне и дальше творить свой беспредел. Трахать её своими пальцами, крепко прижимая к себе. Чтобы опять услышать протяжный зов.

То, как она произносит моё имя, похоже на то, когда тебе все внутренности узлом вяжет. Ни вдохнуть, ни выдохнуть.

И она словно понимает. Повторяя его снова и снова.

Едва ли осознаёт реальность, даже когда открывает свои красивые глазки и смотрит на меня, приоткрыв пухлые губки.

Смотреть глаза в глаза и чувствовать, как она течёт на мои пальцы всё сильнее, пока я двигаю ими всё быстрее и резче.

В моей голове она уже на четвереньках, а я сзади вбиваюсь в неё как помешанный. Удерживаю за оба запястья, пока она рвано хватает ртом воздух и интенсивно сжимает мой член своими бархатистыми стенками на пике своего оргазма.

И я снова кончаю вместе с ней. Ровно в момент, когда её ладошка ложится на мой член. Сжимает так крепко, что терпеть больше сил не остаётся. Выплескиваю из себя всё на нас обоих. Оставляю на женской загорелой коже четкие следы своей несдержанности и кайфую от того, как развратно и правильно это смотрится.

Она. С моей спермой на ней.

Как верное подтверждение того, кому именно она принадлежит.

На губах сама собой расплывается довольная ухмылка.

– Доброе утро, Веснушка, – подмигиваю девушке, как только вижу в фиалковом взоре понимание и осознание реальности.

После чего веду пальцами по её животику, собирая капли семени, и растираю их по её губам.

– Оближи, – прошу хрипло.

Да, я тот ещё извращенец.

Тем более, если обоих всё устраивает. Ведь Аделия действительно делает, как я сказал. Изогнутые ресницы распахиваются шире.