Непокорное сердце огненного альфы

– Можно, но не нужно, – стало мне тихим ответом, сам оборотень поднялся на ноги прямо вместе со мной, а затем направился в сторону лестницы, ведущей в спальню.

Задержался там ненадолго. Нажал незамеченную мной ранее панель на стене, открывая вид на белоснежную ванную комнату. Небольшая, но вместительная, включающая в себя всё самое основное. Со множеством зеркал со всех сторон, позволяющих видеть себя с разного ракурса. И никаких перегородок для сохранения морального облика тех, кто внутри.

Оборотень прошёл к импровизированному душу и только успел поставить меня на ноги, а сверху на нас уже полилась вода. Прохладная. Николас тут же настроил поток погорячее, после чего взялся за стоящий в углублении бутылёк с гелем, выдавил себе на ладони совсем не малое количество и принялся тщательно меня мыть.

Перехватила наглые конечности в тот же миг, едва осознала.

– А это обязательно? – поинтересовалась.

Вышло чуточку нервно. Но да ладно.

– Лады. Давай ты, – тут же уступил Оливейра.

Мои глаза моментально сами собой округлились.

– Я? – переспросила.

У меня впечатлений и без того с избытком. Одни только зеркала чего стоят. Куда ни взгляни, всюду он. Весь такой здоровенный. Мускулистый. Загорелый. И по-прежнему со стояком.

Я его ещё и трогать буду что ли?

Где ж и когда я потом психику свою соберу…

В общем, от поданной им идеи я сто раз открестилась!

С таким же праведным негодованием во взгляде, пока на него смотрела, отрицательно помотав головой.

– На тебя не угодишь, Веснушка, – укорил мужчина. – Мне помыть нас не даёшь, сама – тоже не хочешь. Нет, я-то не против, чтобы ты ходила со следами моей спермы на твоём восхитительном теле, но подумал, ты такое не оценишь.

А ещё, кажется, предательски покраснела.

И от него отвернулась.

В зеркала тоже постаралась больше не смотреть!

Опустила взор к своим пальцам, что по-прежнему судорожно за мужчину цеплялись. Так и не смогла решиться, что выбрать.

Хотя, нет. Ещё мгновение. И я всё решила.

– Выйди, – подумала ещё немного и добавила вежливо, почти мягко: – Пожалуйста. Я сама. Одна.

Не то, чтоб я вдруг стала отличаться чрезвычайной стеснительностью. Но тут же… как-то слишком личное, что ли.

– Когда в последний раз я оставил тебя предоставленной себе, ты чуть не убилась, – прошептал он мне в макушку, – так что нет, Веснушка, больше я такой ошибки не допущу, – покачал головой. – Если хочешь, можешь просто зажмуриться.

И столько предвкушения отразилось в его голосе…

Вмиг пробрало до мурашек.

Это. Сама его интонация. И последующее:

– К тому же, мне очень нравится наблюдать за тобой и прикасаться. Везде, где захочу. Я это ни на какие мольбы мира не променяю, – сказал, а его руки двинулись дальше.

По моему телу. И моя хватка – никакое ему не препятствие.

Шумно выдохнула.