Мое сердце

— Ах, дорогая, — прошептал он, гладя ее щеку тыльной стороной руки, а другой поглаживая ее лоб. Потом его рот опять нашел ее губы, на этот раз целуя ее нежно и ласково, вновь привыкая к ее сладким губам. Покрыв поцелуями все ее лицо, он спустился к шее, задержавшись на маленькой ложбинке на ее горле, где крохотная жилка билась под его губами. Его длинные пальцы запутались в ее мягких волосах, а другая рука повернула к себе ее лицо.

Он осторожно укусил ее за подбородок, потом поцеловал уголки ее рта. Велвет высунула свой язычок, чтобы лизнуть его, и, наслаждаясь ее любовной игрой, он вступил в битву. Они дурачились и боролись так несколько минут, заново учась расслабляться в объятиях друг друга. Наконец он потерся носом о ее ухо и провел по нему языком.

— Ты восхитительна, дорогая, — прошептал он. Потом его рука обняла ее грудь, и, перевернувшись, он нашел вторую ее грудь и приник к ней губами. Пока рука мяла и ласкала одну, губы подвергали утонченной пытке другую грудь, ласково посасывая ее сосок. Постепенно он начал втягивать его в рот целиком, нежно покусывая, пронзая всю ее маленькими стрелками желания.

Велвет капризно пошевелилась под ним. Ее так давно никто не любил. На какое-то мгновение она почувствовала себя предательницей, но по отношению к кому? К Акбару, с которым ее связывал брак и ребенок, или к Алексу, который был ее единственным мужем перед Богом и совестью? Это слишком запутанная головоломка, чтобы быстро разобраться в ней, подумала она. Надо наслаждаться тем, что происходит здесь и сейчас, а не в давно минувшем.

Нетерпеливо пошевелившись, она выбралась из-под него и сказала:

— Я хочу любить тебя, мой дорогой.

— Ты и так любишь меня, Велвет, — ответил он, но она рассмеялась:

— Нет, милорд. Пока что ты любишь меня. — Она толкнула его на подушки. — Теперь я буду любить тебя!

Пока он пытался понять, что происходит, Велвет повернулась к нему спиной и, обхватив мужское копье одной рукой, склонила над ним голову и взяла его в рот, продолжая другой нежно гладить мошонку. На секунду Алекс застыл в изумлении. Он никогда не учил ее таким вещам! Где же она научилась этому? Следующим чувством, охватившим его, была волна жгучей ревности. Акбар! Она научилась этому у него! Она зажала его член нежными губами и определенно сводила его с ума, что, видимо, и было ее целью.

— Боже! — Слово с хрипом вырвалось из его горла, его гнев улетучивался, уступая место острому наслаждению, которое росло с каждым моментом.

Ее язык лизал его член на всю длину, дразня его покрасневшую головку. Его руки протянулись вперед, чтобы обхватить ее голову и поощрить к дальнейшим ласкам, а она исступленно сосала, пока в его мозг и во все тело вонзались острые, как ножи, копья желания. Член его затвердел как каменный.