Мое сердце

Если бы только дети понимали это, то наслаждались бы каждым мгновением жизни в своем безопасном и невинном мире. Она вздохнула, потом тихо рассмеялась про себя.

Понимание этого, к сожалению, приходит слишком поздно, с возрастом.

Взлетев на вершину холма, она остановила лошадь и, обернувшись, несколько минут смотрела назад, на свой дом. Королевский Молверн. Его назвали так, потому что он был построен для королевы и расположен на Молвернских холмах в уединенной долине между реками Северн и Вье. Отсюда он казался драгоценным камнем в прекрасном окладе. Она думала, что больше никогда не увидит его. В легкой дымке предосеннего дня долина казалась такой пышно-зеленой! Все вокруг дышало тишиной и покоем, которых она не могла бы найти нигде больше во всем мире. Ей будет не хватать всего этого, когда она уедет в Шотландию с мужем.

Тут она краешком глаза заметила какое-то движение на дороге, проходившей у подножия холма, и, взглянув вниз, увидела большую группу людей, направляющуюся к их поместью. По гордо развевавшимся на легком ветерке пледам, пледам цветов Гордонов, даже с такого расстояния она могла определить, что это шотландцы. Он приехал, и она не могла оторвать глаз от открывавшейся ее взгляду картины. Он ехал впереди своих людей. Неожиданно они все остановились, и Александр Гордон бросил своего коня вскачь, заставляя его подниматься по склону холма по направлению к тому месту, где стояла она.

Ужас сжал сердце Велвет, и, развернув своего жеребца, она поскакала куда глаза глядят. Очень скоро она услышала, что он ее нагоняет, приближаясь с каждым стуком копыт. В душе она проклинала себя за то, что позволила захватить ее врасплох. Если бы она встретилась с ним внизу, в долине, она могла бы ускакать от него, но здесь земля была очень неровной и опасной для такой скачки. Стоило ее коню наступить на кроличью нору, и он сломал бы себе ногу, а она — шею.

Вдруг она почувствовала, как сильные руки поднимают ее из седла, и, к своему удивлению, она не нашла в себе сил сопротивляться.

Остановив лошадь, Алекс опустил Велвет на землю и, сам спрыгнув с седла, спросил не предвещавшим ничего хорошего голосом:

— Что заставляет вас, мадам, удирать от меня каждый раз, как только мы встречаемся? — Он угрожающе возвышался над ней, сверкая глазами.

Он ожидал, что она ударится в слезы или разгневается, но вместо этого, к его величайшему удивлению, она расхохоталась ему в лицо.

— Никогда не задумывалась об этом, — искренне ответила Велвет. — Но похоже, что это правда: я всегда еду в направлении, противоположном вашему, милорд.

Он внимательно смотрел на нее. Неужели она всегда была такой красавицей? Он потряс головой, отгоняя эти смущавшие его мысли, и сказал:

— Добро пожаловать домой, Велвет. Мне не хватало тебя.