Мое сердце

— А Алекс? Он тоже ждет не дождется меня? Мур.

— Мать отослала Алекса домой, в Шотландию, еще до того, как я уехал. Так как она не могла точно знать, когда мы вернемся. Не думаю, что она послала гонца в Шотландию.

— Это хорошо! Я еще не готова к встрече с ним.

— Он так же виноват в том, что случилось, как и я; Мурроу. Если бы он не впутался в эту дуэль с лордом де Боултом, ничего бы не произошло. В этом деле я потеряла гораздо больше, чем мужа.

— Он гордый человек, Велвет. Будь великодушной, — посоветовал Мурроу.

— С какой стати? — спросила она. — Мы оба должны быть великодушны и всепрощающи по отношению друг к другу!

«Господи, — подумал он, — как же она изменилась! Хотел бы я знать, правильно ли мы поступили, привезя ее сюда?»

— Иногда, — сказал он вслух, — женщина должна показывать дорогу мужчине, сестра. Помни об этом в своих отношениях с Александром Гордоном.

— Какое сегодня число? — спросила она.

— Девятое августа, — ответил он.

— Сегодня моей дочери исполнился год, — сказала она и, повернувшись, ушла в свою каюту.

Он чувствовал себя так, как будто она его ударила. Говорила она спокойным голосом, как о чем-то, к ней вовсе вроде бы и не относящемся, но он не мог не почувствовать пронзительной боли. Сам любящий отец, Мурроу О Флахерти не мог не думать о ребенке своей сестры, маленькой принцессе, наследнице престола, с которой Велвет заставили расстаться. До сегодняшнего дня она никогда не говорила о своей дочери, и, честно говоря, у него не хватало духу спросить ее о ней. Он поговорил только с Пэнси, которая рассказала ему о ранней красоте его племянницы, ее редких бирюзовых глазах.

— Никогда не видела такого прелестного ребенка, — призналась Пэнси и потом добавила:

— Не правильно было заставлять миледи оставлять ребенка, но епископ боялся, что лорд Гордон не примет девочку, да и лорд Акбар все равно никому бы ее не отдал. Он сказал, что это все, что у него осталось от его любви к миледи. Они там, в гареме, говорили, что и не упомнят, когда он так увлекался женщиной, как госпожой Велвет. — Тут Пэнси, вдруг вспомнив о своем месте, на мгновение запнулась, прежде чем сказать:

— Что-то я больно разговорилась. Вы же не выдадите меня, капитан О'Флахерти?

— Нет, Пэнси, я тебя не выдам, если ты не расскажешь Велвет, о чем я тебя спрашивал.

Мурроу покачал головой. Положение действительно трагическое. Оставалось только надеяться, что Алекс и Велвет помирятся и Велвет как можно скорее родит нового ребенка. Она никогда не забудет своего дитя, оставленного в Индии, но, может быть, со временем и с появлением других детей воспоминания о прошлом изгладятся, и потерянная дочь будет казаться просто мертворожденной, о которой помнят, но которой не знают.

Он распорядился, чтобы с «Морского сокола» спустили шлюпку.