Мое сердце

Ее лицо тогда только еще начинало меняться от совсем детского к девичьему, а формы едва были заметны.

Женщина же в комнате, на которую он сейчас смотрел, была одной из самых блестящих красавиц, когда-либо им виденных. Каким-то неуловимым образом она, пожалуй, превосходила по красоте даже собственную мать. Она была чуть выше Скай, золотисто-каштановые волосы теперь были тщательно уложены с пробором посредине и гладко зачесаны к ушам, образуя пучок на затылке. Лицо приобрело оттенок безмятежности, а нос из той непонятной кнопки, которой он когда-то был, превратился в изящный прямой носик элегантных пропорций. Былая бесформенность уступила место изысканной женственности и точеным формам. На его взгляд, ее бирюзово-голубая с золотом одежда была не совсем приличной, если учесть, что ее ноги вполне явственно просвечивали через тонкую материю юбки, а чуть ли не половина грудей была открыта из-за слишком короткой кофточки. Но это была Велвет. Вне всякого сомнения, это его племянница.

— Это она, — сказал он Акбару. — Девушка с каштановыми волосами.

Ему послышался какой-то звук, чуть ли не стон животной боли, но, когда он повернулся к Властителю, лицо Акбара оставалось по-прежнему бесстрастным. И все-таки он не удержался и спросил:

— С вами все в порядке, милорд?

— Ты только что сказал мне, что моя любимая жена, мать моей дочери — жена другого человека, священник. Будь я человеком не столь высоких моральных принципов, не умей я держать себя в руках, я бы убил тебя прямо здесь, в этом тайном подземном ходе, где мы сейчас стоим.

Майкл почувствовал, как у него по спине пробежали холодные мурашки, — в глазах Властителя он вдруг увидел дикий гнев и отчаяние.

— Милорд, я понимаю, для вас это трагедия, но что я могу поделать? Я тоже человек высоких моральных принципов и тоже умею держать себя в руках.

— Дай мне время на необходимые приготовления, священник, а потом я опять призову тебя, и мы уладим это дело.

Майкл О'Малли согласно кивнул. Он был уверен, что этому человеку можно доверять. Они вместе выбрались из потайного хода, а потом, сопровождаемый отцом Ксавьером, он покинул дворец. К его удивлению, через несколько часов его позвали назад.

— Они сказали, что вы уже не вернетесь к нам, — поведал ему отец Ксавьер, когда их везли во дворец. — Вы уверены, что этим людям можно доверять, ваше преосвященство? В конце концов, мы несем ответственность за вашу безопасность.

— Более чем уверен. Мне ничего не грозит, отец Ксавьер, — ответил Майкл О'Малли. — Я весьма признателен иезуитам здесь, в Лахоре, за всю их помощь. Но запомните: мой приезд не должен найти отражения в ваших книгах. Таково желание Парижа и Рима.

— Идите с Богом, — сказал он и повернул назад, к дому.