Мое сердце

А если мне позволят вернуться домой, я, конечно, все им расскажу, и они захотят вернуть и вас, а что из этого выйдет, одному Богу известно. Так что будьте честной с собой. Неужели вы думаете, что Акбар правда отпустит меня?

Велвет знала ответ, и он был отрицательным. Акбар, конечно, ни за что не даст вырваться отсюда ни ей, ни Пэнси, и, честно говоря, после той страсти, которую она испытала сегодня ночью в его объятиях, она и сама уже никуда не хотела ехать. Наверное, после того как она нарожает ему детей, она каким-нибудь образом заставит его связаться с ее семьей. Если они будут знать, что с ней все в порядке, она любима и счастлива в браке и с детьми, никаких проблем не возникнет. Но это можно будет сделать в лучшем случае через несколько лет. Ей тяжко было думать о том, как они убиваются и переживают из-за ее исчезновения, но что же тут поделаешь! Когда-нибудь она все им объяснит, и они, конечно, поймут. А пока она ничего не может предпринять, чтобы хоть как-то облегчить их горе. Единственное, что остается, это заботиться о себе, Пэнси и ее сыне, чтобы им жилось здесь как можно лучше.

— Как ты собираешься назвать парня? — спросила она Пэнси, начавшую уже засыпать на своей подстилке.

— Дагалдом, как и его отца, — в полусне ответила та. — Может быть, когда-нибудь хоть он сможет вернуться домой, коли нам не суждено. — Глаза Пэнси закрылись.

Велвет нагнулась и поцеловала девушку в лоб, а потом и малыша. Со своими стоявшими дыбом волосиками яркого морковного цвета и крохотным, но уже заметно выступающим вперед носом он и правда очень походил на своего родителя, подумала она, выходя из комнаты.

— Прекрасный мальчик, — заметил Адали. — Она хорошая, сильная девушка, эта ваша Пэнси.

— Да, — ответила Велвет. — Она очень сильная.

— О чем вы с ней говорили? — спросил он. — В какой-то момент мне показалось, что вы обе вот-вот расплачетесь.

— Нам было грустно, что отец малыша никогда не узнает, что у него такой чудный сын. Она ведь даже не подозревала, что беременна, пока мы не пробыли в море несколько недель. Бедному Дагалду не суждено узнать, что он стал отцом.

— Значит, он ничего и не потеряет, — мудро заметил Адали.

— Да, — согласилась Велвет, — он ничего не потеряет.

— И все будет хорошо с вами, — расцвел улыбкой Адали. Велвет не смогла не улыбнуться ему в ответ, она никогда не умела долго грустить.

— Да, Адали. С нами все будет хорошо и, надеюсь, надолго.

Мурроу О'Флахерти проделал путь домой из Индии в рекордно короткое время и встал на якорь в лондонской гавани снежным днем где-то в конце января 1590 года. Прошло чуть меньше двенадцати месяцев с тех пор, как он отплыл от этого причала.