Мое сердце

Когда она увидит, как должны любить друг друга мужчина и женщина, уверена, что вся ее напускная стыдливость улетучится как дым.

— Если только она не холодна по натуре, — добавила Ругайя Бегум. — Эти европейские женщины совсем не такие, как мы.

— Она не холодна, — сказал он. — Она теплая и ласковая, но ее замужество длилось меньше трех месяцев, а потом ее мужа убили. Ее всегда очень оберегали родители, и, хотя она в этом и не признается, я думаю, что до замужества она даже ни разу не целовалась.

— Ее родители были хорошими людьми, оберегая ее непорочность, — одобрила Ругайя Бегум. — Она очень хороша, хотя и совсем не такая, как мы. Я несколько раз видела ее в банях. Ее кожа похожа на топленые сливки.

— Я знаю, — сказал он, и Иодх Баи улыбнулась ему в ответ.

— Я уведомлю тебя, когда книга будет отправлена, — сказала она.

Он ушел от них, уверенный, что теперь все будет в порядке. Как только он вышел, Ругайя Бегум и Иодх Баи приказали рабыне налить им свежего чаю.

— Он так же рвется в бой, как и в молодости, — заметила старшая, Ругайя Бегум.

— Когда-то он всегда хотел всех нас сразу. Помнишь историю с Альмирой? — спросила Иодх Баи, изящно взяв чашку с чаем.

Ругайя Бегум усмехнулась:

— Да, я помню выражение лица ее первого мужа, старого шейха, когда Акбар заявил, что тому следует развестись с Альмирой. — Она неприятно усмехнулась. — Старый черт присмотрел себе Альмиру еще с детства и все ждал, когда же сможет проткнуть ее нежную молодую плоть своим никуда уже не годным членом. Он лелеял ее, как какой-нибудь садовник лелеет редкостный розовый куст, и вдруг обнаружил, что лелеял-то его для кого-то другого! Это разбило ему сердце, и он умер прежде, чем успел развестись с ней. Ирония судьбы! Он даже женился на ней, когда она была еще совсем девочкой, чтобы быть уверенным, что она не достанется никому другому! — Она положила в рот пирожное и с удовольствием принялась уплетать его.

— Сейчас все по-другому, — сказала Иодх Баи. — Похоже, он влюбился. Одних он просто хотел чуть ли не по-животному, с другими ложился, потому что так требовали государственные дела, третьих, как в нашем случае, он и правда чуть ли не обожал, но никогда бы не поверила, что Акбар может влюбиться. Никогда… до сегодняшнего дня.

— Ты боишься, что она родит ему сына, который заменит ему твоего? — коварно спросила Ругайя Бегум. — У нее самой детей не было?

— Нет, — ответила Иодх Баи. — Древние мусульманские святители, которые предрекли рождение Салима, предсказали, что у Акбара будет только три сына. Так оно и вышло. Первый — мой Салим, потом Мюрад Альмиры и, наконец, Даниял Румпати. Румпати родился семнадцать лет назад. Потом рождались только девочки. Я не боюсь за Салима, особенно теперь, когда у него уже есть собственный сын.