Мое сердце

Она отведет вас в опочивальню.

Велвет не сразу даже поняла, кто такая леди Гордон.

— Уже пора? — спросила она жалобно.

— Да, и помните, что я вам сказал, дорогая. Встречайте свою судьбу смело и лицом к лицу. Алекс рассказывал мне о ваших родителях, и я подозреваю, что, если отбросить ваши девичьи страхи, вы — их истинная дочь. — Он взял ее руку и поцеловал. — Вперед, миледи Гордон. Я пришлю вам вашего супруга через несколько минут.

Когда Велвет встала, чтобы выйти из-за стола, Ботвелл поднял свой кубок и крикнул:

— За здоровье невесты!

Его тост эхом подхватила сотня мужчин, сидевших в зале.

— За здоровье невесты! — прокричали они. Держа голову высоко поднятой, она произнесла ответный тост.

— За здоровье Ботвелла! — крикнула она, и они одобрительно гудели, пока она пила свой кубок. После чего она вышла из зала навстречу поджидающим ее Мэгги и Пэнси.

— Черт возьми, хороша! — воскликнул с восхищением Фрэнсис Стюарт-Хэпберн после того, как она вышла.

— Да, — ответил Алекс, — и упряма, и красива, и способна свести с ума, но, черт подери, я хочу ее! — Он вздохнул. — Может быть, мне стоило жениться на более сговорчивой женщине.

Ботвелл горько рассмеялся:

— Сговорчивые и послушные женщины выращивают слабохарактерных сыновей, кузен. Эта твоя маленькая девица подарит тебе настоящих сорванцов. Выпей со мной еще и отправляйся к ней.

Пока они пили с Ботвеллом его прекрасное бургундское, Велвет проводили в спальню, которую ей предстояло разделить с молодым супругом. Здесь Мэгги помогла ей снять ее пышное облачение, а Пэнси принесла серебряный таз, чтобы она могла умыться и почистить зубы.

— Ты что-нибудь ела? — спросила Велвет у своей камеристки.

— Да, госпожа, то есть, я хотела сказать, миледи Велвет.

— А где ты будешь спать?

— Мэгги положит меня с собой, миледи.

— Поостерегись Дагалда, Пэнси. Боюсь, он не прочь соблазнить тебя.

— Может быть, я и девушка из провинции, но уж как управляться с такими, как Дагалд, прекрасно знаю. Он не получит ничего без обручального кольца.

Велвет к этому моменту осталась совершенно голой и очень удивилась, когда женщины повели ее к большой постели.

— Моя ночная рубашка, Пэнси, — заворчала она на служанок.

— Нет, — сказала Мэгги. — В обычаях Приграничья встречать своего повелителя в постели без сорочки, в чем мать родила, миледи. — Она уложила Велвет на пахнущие лавандой простыни и укрыла мягким меховым одеялом. Потом взбила толстые пуховые подушки под ее головой. — Вот так! Теперь вы готовы и как раз вовремя, клянусь честью!

В коридоре послышались мужские голоса, дверь распахнулась, и в спальню ввалилась смеющаяся толпа мужчин. Велвет стиснула одеяло на груди, подтянув его до самого подбородка.