Лунное сердце

 — Не так, как в Дальнем Мире, откуда ты пришел. Здесь время подобно водовороту. Если ты ищешь Талиесина Рыжеволосого, то перенесешься не туда, где находится логово Мал-ек-и, а попадешь во время, когда Талиесин еще не ушел в Страну Дремлющего Грома.

Киерану было трудно уследить за ее логикой.

— Значит, Талиесин еще жив?

— В том смысле, в котором ты употребляешь это слово, нет, — сказала Ха-кан-та, она заговорила впервые с тех пор, как Киеран закончил свой рассказ.

— А я хочу знать, — сказал Теп-фюл-ин, — почему мы позволяем этому хироку задавать нам вопросы? — Он погладил свой томагавк и повернулся к Киерану, а тому показалось, что волчья маска на мгновение обнажила белые клыки. — Ты что, считаешь наши слова лживыми?

— Угрожая кому-то на совете, можно накликать беду, — проговорила Ко-келли.

— Он не член нашего совета, — мрачно возразил Теп-фюл-ин.

Синс-амин подняла руку, и, если не считать тихой барабанной дроби, которую выстукивала Ко-келли, в зале наступила полная тишина.

— Мы дали твоему врагу то имя, которое у нас предназначено для него, — сказала она Киерану. — Доверяешь ли ты нам настолько, чтобы искать того, кого мы назвали Мал-ек-а? Или ты будешь настаивать на смерти Талиесина Рыжеволосого?

— А если Мал-ек-а и есть Талиесин? — возразил Киеран.

— Если окажется так, — ответила ему Дочь Медведицы, — тогда мы сами поможем тебе добиться того, чтобы он умер.

— В таком случае я согласен.

Синс-амин кивнула и ударила в ладоши.

— Совет окончен, — объявила она.

Барабан Ко-келли резко смолк. Киеран еще долго смотрел на пять фигур в масках, которые молча сидели перед ним. Наконец Ха-кан-та подтолкнула его.

— Пойдем, — тихо сказала она.

— Но они не сказали, помогут они мне или…

— Вопрос о помощи не касается совета, — ответила Ха-кан-та. — Совет решал, представляешь ты угрозу или нет.

— Давай выйдем, — сказала она. — Там мы сможем поговорить.

Киеран открыл рот, но тут же закрыл его так, что щелкнули зубы. Он встал на затекшие ноги и последовал за Ха-кан-той. Только когда за ними закрылся занавес на двери, они заговорили снова.

— Что там происходило? — спросил Киеран.

— Тебя судили. — Ха-кан-та подняла руку, чтобы он не перебивал ее. — Пойми, Киеранфой. Твой учитель приходится нам братом-барабанщиком, но и Талиесин — тоже, хотя в его случае родство непрямое, через моего отца. Мать-Медведица не выносит кровавых ссор между братьями по крови. Если это происходит, она лишает нас своей духовной энергии. А без этого квин-он-а гибнут. Мой же народ будет наказан, он станет глухим и слепым. Представь, Киеранфой, каково бы тебе было, если бы ты остался без твоего Ведущего по Пути и без его «тоу».

— Я даже думать об этом не хочу.