Сердце лета

У Степы был очень большой участок, в принципе как и у всех в деревне, так как сады уходили далеко в поле и не были перекрыты заборами. Он был ухожен, с идеально ровным, неестественно зеленым газоном, всевозможными цветами и зоной отдыха, где как раз и стояла громадная беседка, гриль и мангал.

– Наверное, родителей нет, и мы можем вваливаться без спроса, – поразмыслил Вова, глядя на пустующий гараж.

Машина самого Степы была припаркована за забором – ее капот слегка высовывался слева от гаража.

Мы прошли на участок. У гриля Миша с Женей занимались приготовлением мяса. Справа от них стояла музыкальная система, где крутилась в танце Ульяна, высоко подняв бокал с… видимо, чем‐то алкогольным. К моему ужасу, в беседке, вальяжно развалившись на лавочке и затягиваясь сигаретой, сидел Алик. Вид у него был скучающий, и, казалось, он вообще не замечал, что рядом сидела Кристина и таращилась на него. И нас он тоже еще не заметил.

– Слушайте, может, все‐таки пойдем лягушек искать? – взмолилась я шепотом.

Милена пробуравила меня взглядом, и мне пришлось, тихо хныкая, последовать за своей компанией.

– Здорóво, ребят! – крикнул Вова.

Степа, который выносил из дома пластиковую посуду, заметил нас первым.

– О! Привет, рад, что вы все‐таки пришли! Садитесь, сейчас будет мясо!

– Да уж… – прошептала я себе под нос.

Теперь и Алик нас заметил. Сначала мне показалось, что он просто-напросто окинул нас взглядом и продолжил скучать, и все же рука с сигаретой резко дернулась, а затем он медленно выпрямился и стал усерднее кивать Кристине, переведя взгляд на Ульяну.

Черт с ним! Вовка прав, пора отдохнуть по‐взрослому, хотя бы в деревне! Может, я и кажусь серой мышью с высоким интеллектом, однако никогда не отказывалась от авантюры! Просто… рядом с Красильниковым я превращалась в другого человека или, что ближе к истине, становилась собой настоящей, а на что была способна настоящая версия меня – одному Богу известно.

– О-о-о, здорóво! Из-за музыки ни черта не слышу, уже оглох на одно ухо, – пожаловался Женя. – Водка с соком, домашнее вино или коньяк? – спросил он нас всех.

Я только открыла рот, чтобы отказаться, как Анька с Миленой ответили хором:

Они прекрасно знали, что я боюсь пьяных, потому и сама редко прикасаюсь к алкоголю. Обычно бокал шампанского на праздники – мой максимум. Что ж, от одного бокала вина еще никто не умирал. Наверное. Мы с девочками сели на самый край, только вот Воронцова все же подставила меня и села напротив, вместе с Миленой. Между мной и Аликом был как минимум метр, но он держался так отстраненно и холодно, словно нас разделял по меньшей мере океан.

– Привет, Красильников, – кивнула Милена, даже не глядя на него.