Сердце лета

Они боятся монстров в шкафу и барабашек под кроватью, в то время как настоящие монстры каждый день проходят мимо них. Я до смерти боялась того дня, когда Даня впервые познает людскую ненависть. Конечно, я не оставляла надежды, что большинство окружающих Даню людей будут адекватными, и осознавала, что от всех бед уберечь ребенка невозможно. Надо делать все, что в моих силах, и давать самостоятельно социализироваться. Но материнскому сердцу сложно успокоиться даже в ночи.

Дети умеют радоваться мелочам. Благодаря Дане я училась по‐новому смотреть на мир, знакомя его с ним. Он мог радоваться трактору, пчелам, муравьям, чистому небу, поездке на такси, то есть привычным вещам, окружающим нас каждый день. Деталям, которые с годами становились обыденностью. Взрослея, нам хочется все большего и большего, и фразы: «Ты должна быть благодарна за крышу над головой», «Руки, ноги есть – вот тебе и повод для радости», «Здорова, работа есть, красивая, чего тебе еще нужно?» – порядком выводили из себя. Потому что мы в вечных поисках того самого счастья, боремся за успех, за цели, за место в этом мире, но именно дети показывают нам, как прекрасен мир и как важно остановиться и осмотреться вокруг. Мы с Даней гуляли уже часа два, не спеша дойдя до левой стороны. Я обещала матери навестить родственников и узнать, не нужна ли им помощь.

– Мама, корова! – воскликнул сын и запрыгал на месте.

Мимо шла тетя Зина со своей красивой черно-белой коровой Нюрой. Корове шел уже шестой год. Тетя Зина словно стала меньше ростом и раздалась вширь за эти годы, светлый платок покрывал седые волосы.

– Батюшки! Аглая, ты, что ль?! Леша!!! – завопила старушка, ее не сильно волновало, что их дом располагался за логом. – Ты погляди!

Тетя Зина подвела корову к полю, Данила завороженно наблюдал за тем, как Нюра нехотя пожевывает травку. Тетя Зина не переставала прижимать руку к сердцу.

– Тьфу-тьфу-тьфу, до чего ж красавица выросла, а! Аглай, это, что ль, Олеськин малыш? Совсем на вас не похож! Вы‐то обе светленькие… – сделала выводы соседка.

– Это мой сын, теть Зин, – улыбнулась я.

– Твой?! Господь милостивый, ну, умница, деточка! Правильно, рожать надо, пока молодая, теперь вон погляди, будто бы сестричка! – Тетя Зина широко улыбнулась, и на солнце сверкнули позолоченные зубы. – Мальчонку как звать?

– Эй, Данька! Пошли ко мне в гости, я тебя с курами познакомлю! Поможешь мне яички собрать, а?

– Мама, можно? – Глаза ребенка сияли от радости.

– Конечно, солнышко, пойдем. Это тетя Зина, поздоровайся для начала.

У тети Зины мы пробыли еще час. Я сделала столько фотографий в курятнике, что даже и не знаю, осталось ли еще место на карте памяти.

– Глаш, ты что‐то сухая, облить, что ль, тебя? – спросил дядя Леша, смеясь своим традиционным свистом.