Сердце лета

Мурашки рассыпались по его мощным бицепсам от моих прикосновений. В глазах отразилась дикая страсть, и между нами вспыхнул всепоглощающий огонь, который выжжет все вокруг, превратив в пустыню для нас двоих.

– Я мечтал о тебе каждый день… – прошептал он мне в губы.

Алик приподнял меня, прижав к стене. Я быстро нашла его губы, крепко обняла и изо всех сил прижалась к нему, обхватив ногами его талию. Он издал тихий, низкий стон, а потом, поддерживая меня, направился к дивану и опустился на него так, что я оказалась сверху. Теперь уже ничто не могло сдержать меня. Как только мы слились воедино, я откинулась назад с тихим стоном, а затем мы в унисон наслаждались друг другом. Еще не было в моей жизни момента прекраснее. Алик сжимал мою спину, целовал грудь, шептал мое имя, а я была готова распасться на атомы и остаться в этом мгновении навсегда, как во временнóй петле. Дойдя до высшей степени эйфории, мы не оторвались друг от друга. Олег подхватил меня на руки и понес на второй этаж.

Оказавшись в постели, мы вновь закружились в танце пламени, и, каким бы опытом в усмирении огненной стихии Красильников ни обладал, сейчас он был полностью в ее власти, как и я.

Не удовлетворять физическую потребность, не думая о предпочтениях и ощущениях партнера, а всецело отдаваться друг другу, объяснять языком тела все то, что не удавалось выразить словами.

Несколько часов спустя я лежала на груди Алика, обводя пальцами его ожоги. Алик в полудреме гладил меня по спине, солнце яростно светило прямо на нас. Жара стояла невыносимая. Мне было страшно говорить что‐либо, не хотелось нарушать идиллию и покой, но тут зазвонил мой телефон. Удивительно, как он смог поймать сигнал! На весь первый этаж кричал рингтон – Kид Кади, «Day’N’Nite».

Алик бегом спустился вниз, но, когда вернулся, звонок уже оборвался. Я взглянула на экран.

– Черт, это мама. Ого! Уже восемь вечера! Надо и девчонкам позвонить, вдруг…

Я закусила губу и огляделась, обозревая вакханалию, которую мы с Аликом устроили. Он усмехнулся и обнял меня, гладя по волосам.

– Я все уберу, ты сможешь спуститься?

Признаться, после того, что произошло, я и стояла с трудом.

– Конечно. Спасибо тебе большое.

Все‐таки силы свои я не рассчитала. Может, поискать у Аньки костыль?

На первом этаже я накинула длинную толстовку, прикрывавшую зад, чтобы, выйдя на улицу, не довести своим видом до инфаркта престарелую соседку. У сарая я первым делом набрала Аню.

– Аглая? Все в порядке? Мы скоро будем.

– Э… погоди, – пропыхтела я.

– Вы не могли бы… ну… чуть задержаться?

Я безжалостно обрывала листочки с малинового куста. Повисло молчание.

– Это потому, что Красильникова сейчас нет у Миши на участке?

– Возможно, – серьезно ответила я, а сама прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться в трубку.