Спаси сердце короля

Я глубоко вдыхаю, и постепенно напряжение, сжимавшее мою грудную клетку, ослабевает. Позволяю себе откинуться на кровать, закрываю глаза и чувствую, как мышцы начинают расслабляться.

Теперь, в этой звуковой крепости, мне кажется, что я могу позволить себе быть уязвимой и просто расслабиться на какое-то время. Даже если пожалею об этом потом.

Я просыпаюсь от женского голоса, раздавшегося в тишине. Музыка уже кем-то выключена. Резко раскрыв глаза, я подскакиваю, при этом хватая край одеяла, которое прикрывало мне грудь.

– Прошу прощения, мисс, – спешит извиниться маленькая латиноамериканка, если судить по внешности, стоящая у кровати. На ней – униформа горничной. – Не хотела вас будить. Нам было велено прибраться в вашем номере.

Я перевожу взгляд на более молодую горничную, моющую пол там, где Гай разбил бутылку.

– Не хотели будить? – недоверчиво спрашиваю я, заподозрив обман. – Тогда зачем ты тут стоишь?

На лице у неё играет немного нервная, но вежливая улыбка. В руках она держит маленький, плоский предмет, завёрнутый в тонкий шёлковый платок.

– Меня просили передать вам это.

Я опускаю взгляд на её раскрывшуюся ладонь. Приподнимаюсь, нахмурившись. Что это за таинственная посылка? Я медленно беру свёрток. Мои пальцы касаются шёлковой ткани, прочувствовав под ней холодный, металлический контур. Развернув платок, я вижу крошечный, почти незаметный наушник. Он настолько мал, что легко поместился бы за ухом.

В этот момент горничная немного кланяется, понизив голос до шёпота:

– Это от мистера Гелдофа. Он сказал… он сказал, что это важно. Очень важно. – Женщина заметно нервничает, её глаза бегают, как будто она боится, что за нами наблюдают. – Он сказал, что вы поймёте.

А я и впрямь сразу понимаю, в чём тут дело. Наушник – это прослушка. Аластер хочет контролировать меня, знать каждый мой шаг, каждую мысль, пока я буду крутиться вокруг Харкнессов. И, возможно, он даже будет передавать указания.

Поклонившись ещё раз, женщина спешит уйти. Когда вторая горничная, покончив с делом, тоже покидает номер вслед за первой, я детальнее рассматриваю наушник. После чего встаю и подхожу к зеркалу, чтобы примерить его. И как только я надеваю его за правое ухо, я слышу мужской голос.

– Умница, птичка, всё правильно сделала.

– Джаспер? – спрашиваю я, решая, что просто неправильно поняла.

Хотя как такое возможно? Только он называл меня птичкой. И только ему принадлежит эта интонация.

– Приятно осознавать, что ты не забыла обо мне. – Джаспер явно усмехается. – Я прослежу за тем, чтобы ты вдруг не нарушила своё обещание мистеру Гелдофу и делала всё, как надо.

– Ты что, издеваешься? Теперь ты перешёл на сторону ирландцев?

– Дорогуша, у меня нет ни одной стороны. Я всегда на той стороне, где больше всего платят.