Спаси сердце короля

Не знаю, как часто эти двое встречались за жизнь, но по тому, как ирландец держится, могу предположить, такое поведение от Гая он видит впервые.

– Что ж, конечно, – наконец выдаёт Гелдоф. – Пройдём, обсудим моё предложение. Кто знает, может быть, вы увидите в этом что-то полезное для себя.

Я замираю на месте, когда, кивнув, Гай проходит мимо меня. Если бы я протянула руку, смогла бы коснуться его. За ним остаётся шлейф приятного аромата, которым он всегда пахнет, и я к своему ужасу осознаю, что хотела бы в эту минуту быть ближе к нему, чтобы вдохнуть этот запах полной грудью. Но он по-прежнему на меня не смотрит. Я ощущаю неприятный укол обиды, за который стыдно даже мне самой. Уму непостижимо! Я просто не имею сейчас права обижаться на него.

Гелдоф отходит с Гаем подальше к алтарю. Пользуясь случаем, я осторожно встаю со скамьи и выхожу из ряда, заставив одного из телохранителей Аластера напрячься и повернуться ко мне всем телом. Видно, если я вдруг побегу, он будет готов схватить меня. Вот только куда я побегу? Мне деваться некуда, да и нет причин убегать.

– Уйди с дороги, – зло шиплю я мужчине, когда он заграждает мне путь к запасному выходу.

– Финн, отойди, – громко приказывает Гелдоф, заметив мои попытки. – Мы не ограничиваем её свободу.

И тогда я беспрепятственно прохожу чуть дальше, делая вид, что направляюсь к запасному выходу (чтобы, например, подышать свежим воздухом), а на самом деле прижимаюсь к холодной каменной колонне, почти сливаясь с ней в полумраке. Я выбираю место у края одного из боковых нефов, где стоят немногочисленные скамейки. Отсюда, из тени, открывается неплохой обзор на алтарь, где Аластер Гелдоф и его собеседник сдержанно обсуждают предложение ирландцев. Звуки их голосов доносятся приглушённо, но я напрягаю слух, стараясь уловить каждое слово. Моё сердце колотится, будто загнанная птица в клетке.

– Территории в Англии принадлежат и будут принадлежать моей семье и только, – говорит Гай тоном, не терпящим возражений. – И я не намерен делить их с вами… – с отвращением добавляет: – С ирландцами.

Аластер на это недобро фыркает, при этом с усмешкой спрашивая:

– Неужели ваш брак по сути с ирландкой не вызывает у вас желания с нами дружить?

Сперва я даже не понимаю, о ком он говорит, когда упоминает некую ирландку. Но увидев, как Гай сглатывает, понимаю, что они имеют в виду меня. Мой отец – ирландец. Всё правильно.

– Мой брак с ирландкой для вас ничего не значит без ребёнка, и вы это знаете.

– Тогда почему бы вам его не сделать?

Он выглядит удивлённым первые две секунды, но это выражение лица тут же сменяется на нечто совсем иное. На ненависть. Дикую и яростную. Я почти вижу вспыхнувшее пламя в его тёмных глазах.