Спаси сердце короля

Мы проводили так много времени вместе в детстве, и ничего при этом не напоминало о том, что я девочка, а он – мальчик, кроме некоторых запретов мне и разрешений ему. У нас были общие хобби, общие игры и игрушки. Я с радостью растворяюсь в этих родных руках. Когда Дилан отстраняется, принимаюсь детальнее рассматривать его. За всё то время, что мы не виделись, у него отросли волосы. Теперь они почти доходят до середины шеи, и если Дилан захочет, я думаю, он вполне сможет завязать небольшой хвостик на затылке. Непривычно видеть брата с такой причёской, учитывая, что он всегда коротко стригся.

– Ух ты, что у тебя с волосами? – коснувшись моих локонов, подмечает Дилан. – Тебе очень идёт.

– Как будто только вчера виделись, – улыбаюсь я, забавляясь тому, что мы оба в первую очередь обратили внимание именно на волосы.

– Я так скучал по тебе. – Он снова хватает меня за плечи и притягивает к себе, заставив уткнуться лицом ему в грудь. – Господи, безумно скучал. А ты скучала по мне?

Дилан выпускает меня из рук, чтобы взглянуть мне в глаза и, видимо, убедиться в том, что я в порядке и не ударилась головой, раз такое ляпнула. Не выдержав, я хохочу. Его реакция оказалась смешнее, чем я думала.

– Фу, ты потерял чувство юмора, – бурчу, и брат в ответ закатывает глаза.

– Это было не смешно!

Краем глаза замечаю движение со стороны стола, и взгляд автоматически смещается на подходящего человека. Мама. У меня замирает сердце, когда она возникает передо мной – безумно красивая, грациозная, с идеальной осанкой и плавными шагами, будто она не ходит, а парит над землёй. Сама женственность во плоти. Не понимаю, как она могла родить такого человека, как я. Видно, как говорила Сара, характером я больше пошла в отца. Мама подаётся вперёд и крепко обнимает меня, придерживая одной рукой мою голову, чтобы притянуть как можно ближе. Я отвечаю на её объятия, с удовольствием вдыхая лёгкий цветочный аромат. Это длится словно целые часы, прежде чем моя грудь заполняется теплом, а разумом овладевает умиротворение. Мама отстраняется и тут же принимается рассматривать меня с ног до головы. Её глаза блестят от подступившей влаги. Хоть она пока не говорит ни слова, я всё понимаю по одному лишь её взгляду. Она касается моих волос, и тут я начинаю волноваться, не начнёт ли она жаловаться. Ведь мама так любила мои длинные каштановые волосы, которые красиво вились на кончиках. Она ими буквально гордилась.

– Моя девочка, – улыбается мама сквозь слёзы, и я наконец слышу её голос. Мелодичный, нежный, как лепестки цветов. – Неужели я снова тебя вижу?

Её голос вздрагивает, и это даёт мне основания полагать, что во время моего отсутствия её посещали самые разные ужасные мысли. И в их числе, судя по всему, были мысли и о моей возможной смерти.