Твое сердце будет разбито. Книга 1 (СИ)

Вернее, сделал ей несколько неприятных замечаний, а та обиделась и начала грубить. Мама попыталась их помирить, но не вышло. Я сама слышала потом, как отчим говорил ей: «Или я, или она, выбирай, Дана».

Он замкнул мамину жизнь на самом себе. Стал центром ее Вселенной, постепенно вытесняя меня. И наслаждался этим.

— Ты действительно хочешь пообщаться с Димой? — недоверчиво спросила я. Мама кивнула.

— Конечно. Мне же нужно знать, с кем встречается моя дочь. А Андрею мы ничего не скажем. Идет?

Я осторожно кивнула и побежала к Диме. Сказала, что моя мама зовет его в гости и за рукав кожаной куртки потянула за собой.

— Это обязательно? — спросил он.

— Конечно, нет, — вздохнула я. — Если не хочешь, не пойдем, мама поймет. Она у меня хорошая.

— Нет, идем. Раз мать зовет, нельзя отказываться.

Мы втроем поднялись в квартиру. Мама была дружелюбной, задавала Диме какие-то вопросы, а он отвечал — сначала сухо и настороженно, однако потом раскрепостился. Понял, что она не представляет угрозы.

Я вихрем промчалась по квартире, убрав кое-какие вещи со стула в своей комнате и сняв нижнее белье с сушилки. Не очень хотелось, чтобы Дима его увидел, однако в итоге он все равно увидел, потому что я врезалась в него и все уронила. Прямо ему под ноги.

Диме стало смешно, а я, кажется, покраснела от смущения.

— Да ладно тебе, — хмыкнул Барс, пытаясь помочь мне поднять белье с пола, но я стукнула его по руке.

— Будто я никогда трусов не видел.

— Моих точно не видел.

— Все бывает в первый раз…

На его лице заиграла ухмылочка, а я, сграбастав белье, убежала. Вот блин! Хотелось быть для него прекрасным ангелом, а в результате я ношусь с большими глазами по квартире и снимаю трусы с полотенцесушителя. Красота! Верх романтики!

Мама усадила нас за стол и накормила обедом. Дождь барабанил по стеклу, бормотал телевизор, а мы ели, болтали и смеялись. Странно, но мама и Дима быстро нашли общий язык и казалось, будто бы они давно знают друг друга. Им нравилось меня обсуждать.

— Полина с детства очень вредная, — поделилась мама с улыбкой. — Все всегда делала по-своему

— Она и сейчас вредная, — наигранно вздохнул Дима.

Он закивал и тут же получил от меня тычок в ребра.

— Когда это я тебя обижала, Дуболомина?!

— Сейчас обижаешь… — Смиренно опустил он глаза.

Мама засмеялась, а он опустил руку под стол и коснулся моего колена. Я едва не подавилась котлетой от неожиданности, и Дима заботливо постучал мне по спине.

— Полинкин, ты зачем его обзываешь? — развеселилась мама.

— Она меня так всегда называет, — пожаловался Барс.

— Ах ты бедненький! — всплеснула я руками. — Плакал, наверное, каждый раз, когда я тебя так называла?!

— Дать бы тебе по башке…

— Хватит Диму обижать! — встряла мама.