Твое сердце будет разбито. Книга 1 (СИ)

Мы вышли из торгового центра, и Дима вдруг резко развернулся. От неожиданности я едва не врезалась в него и ткнулась носом в молочную пенку — коктейли я всегда пила без трубочек.

— Я тебя не понимаю. Почему ты такая? — спросил Барс, сведя темные брови к переносице.

— Какая — такая? — не поняла я, вытирая пенку с лица.

Он сказал это так, будто бы обругал. Будто бы быть доброй — преступление.

— Это плохо? — с вызовом спросила я.

— Рядом с тобой я чувствую себя грязным уродом, — вдруг вырвалось у него. — Как будто бы ты — ангел, а я рядом с тобой — мразь последняя.

— Я просто делаю то, что хочу. Если я могу помочь — помогу. Да, я знаю, что я дура. Но вот не могу иначе. Думай обо мне что хочешь, Дима.

— Я вообще о тебе не хочу думать. Но…

— Не могу перестать делать это. Дай мне руку, — попросил Барс. Не приказал, а именно попросил.

— Зачем? — спросила я, не зная, что думать.

— Просто дай мне руку и идем домой. Ты ведь хотела приготовить мне ужин. Хотя…

Он коснулся моего носа и убрал с него молочную пенку, которую я не заметила.

Я вложила пальцы в его ладонь, и мы пошли в сторону наших домов. Молча. Не знаю, о чем думал Барс, а вот у меня в голове были мысли о том, что рядом с ним спокойно, хоть он и дурачок.

— Когда я делаю что-то хорошее, то надеюсь, что папа увидит это, — вдруг призналась я, когда мы оказались во дворе. — И обрадуется.

— Думаешь, он наблюдает за тобой?

— Конечно, — уверенно ответила я.

— И откуда? Оттуда? — хмыкнул Барс и кивнул в небо, высокое и прозрачно-синее. Такое небо бывает только осенью.

— Отсюда, — коснулась я свободной рукой левой стороны груди. — Отсюда виднее, чем из космоса. А знаешь, почему?

— Потому что человеческое сердце размером с целую вселенную.

— Если у тебя сейчас вырастут крылья, не утяни меня за собой в небо, — пошутил Дима.

— А если у тебя появятся рога, не утащи меня за собой под землю, — ответила я, и мы дружно рассмеялись.

Перед тем, как войти в подъезд, я на всякий случай огляделась. Отчима поблизости не было. Можно было идти к Диме.

Красивое у него все-таки имя…

Они пришли к квартиру.

Полина была у него третий раз, но Барс, глядя на то, как она деловито раскладывает купленные продукты, вдруг подумал, что она жила с ним всегда. Странно ощущение. Тупое. Он сам тупой. Запал на нее, как идиот. Глаз отвести на может.

Он сидел на кухне, которая наполнилась ароматом, и наблюдал за тем, как Полина готовит. Она включила на телефоне свою корейскую группу, и комнату наполнили мелодичные звуки и незнакомый язык. Под эту мелодию Полина пританцовывала — кажется, ей нравилось и слушать музыку, и готовить.

Она действительно была странной. Он таких никогда не встречал раньше.

Барс не понимал, откуда в этой хрупкой фигурке столько силы. Не внешней, а внутренней.