Твое сердце будет разбито. Книга 1 (СИ)

Но он просто хотел, чтобы все видели — она его девушка. И обходили ее стороной.

— Нет, просто… Ты украл мой первый поцелуй, — вдруг стукнула его по плечу Полина. Глаза ее были пьяными. А зрачки такими широкими, что глаза казались не синими, а темными.

Одноклассники все так же смотрели на них во все глаза. Кажется, они были в шоке.

— Чего? В смысле украл? — не сразу дошло до Барса.

— Я ни с кем еще не целовалась, — прошипела девушка. — Мало того, что Дуболом, так еще и вор.

— Я же не целовал тебя по-настоящему, — нахмурился он. Капец, во что он вляпался?!

— Но все равно целовал, — вздернула подбородок Полина. — И знаешь, Барсик, если уж делаешь что-то, то делай нормально.

— Могу повторить, — ухмыльнулся парень, приходя в себя. — Иди ко мне. Повторим.

Он потянулся к Полине, но им помешали.

— Вы совсем уже обалдели? — раздался строгий голос Атома позади — Барсов, чем еще ты собрался в школе заниматься?

Они обернулись и увидели завуча, которая сердито на них смотрела. Кажется, она все видела. Барсу было на это ровно, а вот у Полины загорелись щеки.

— А чем можно? — нагло спросил парень. Атом его раздражала. Вечно придиралась.

— Тебе, Барсов, можно только учиться! И не смей мне тут дерзить! Обалдел совсем! Тут тебе не дом свиданий, а школа. А ты, — завуч перевела взгляд на притихшую Полину, — Как тебе только не стыдно, Туманова! Только перевелась, уже с этим отморозком тискаешься вместо того, чтобы учиться! Отвратительно!

— Не называйте его так, — вдруг сказала Полина.

— Что? — прищурилась физичка.

— Не называйте своего ученика отморозком, — еще громче сказала девушка. Ее слышали все — и Атом, и одноклассники, столпившиеся позади.

— Ты себе что позволяешь? — опешила учительница.

— Я просто прошу вас не называть его отморозком. Это неправильно. — Полина не отступала. Упрямая девочка.

— Да перестань, — тихо сказал Барс. Вот глупая, ее Атом на молекулы расщепит за дерзость.

— Я лучше знаю, что правильно, а что неправильно, Туманова. После уроков — ко мне в кабинет, — велела Атом и открыла, наконец, кабинет. — Заходите. Начнем урок.

Щеки Полины стали пунцовыми.

— Не стоило вмешиваться, — тихо сказал Барс. — Я сам могу разобраться со своими проблемами.

Она зашла в класс, а он вдруг подумал, что никто раньше не заступался за него перед учителями, которые считали его отбросами. Ни один человек.

Я сидела на уроке, делая вид, что слушаю учителя, но мысли были о другом.

Мой первый поцелуй самым наглым образом похитили. Только что. И сделал это самый опасный парень в школе. А самым ужасным было то, что мне понравилось.

Я до сих пор чувствовала его губы на своих губах. Жесткие, но при этом до невозможности нежные. Осторожные. Аккуратные.