Сердце Изнанки

Его голос изменился, стал глубже, в нём появились нотки… ностальгии? Или горечи?

— Когда-то я был просто амбициозным аристократом с мечтой, — он усмехнулся. — Решил построить город на пограничье. Не простой город — торговый центр нового княжества. И знаешь что? — он остановился, повернувшись ко мне. — У меня получилось.

В его глазах вспыхнул прежний огонь:

— Люди любили меня. Превозносили. Шли за мной. Моя гвардия была предана до последнего человека. Торговля процветала, благосостояние росло, но что такое маленький городок, мне было мало, и я продолжил растить своё графство…

Он резко замолчал, словно натолкнувшись на неприятное воспоминание.

— А потом появились завистники, — процедил он сквозь зубы. — Интриги, доносы… Кто-то шепнул императору, будто я готовлю мятеж. Якобы хочу отделить кусок территории от империи.

Дмитрий, шедший чуть позади, тихо хмыкнул:

— Князь Дибров постарался. Хотел все достижения его светлости себе прибрать.

— Да, — кивнул граф. — До сих пор идёт война наших родов. И горячая, и холодная. Хотя, — он криво усмехнулся, — благодаря связям, мы держимся. Да и правда за нами. Но расположение императора вернуть не так просто.

Мы свернули на боковую аллею. Здесь деревья росли гуще, создавая приятную тень.

— После доноса начались санкции, — продолжил Роман Михайлович. — Мои предприятия душили проверками. Чиновников, верных мне, заменяли откровенными вредителями. Люди стали отворачиваться — такова уж природа человеческая.

Он говорил спокойно, но я чувствовал, как под этим спокойствием клокочет застарелая обида.

— Сначала даже стал терять земли. Соседние бароны, словно шакалы, набросились на мои владения. Графы плели интриги. Старые друзья побоялись вмешиваться или вовсе отвернулись…

Мы вышли к небольшому пруду. Вечернее солнце играло в тёмной воде.

— Но я не сдавался, — в его голосе зазвучала странная гордость. — Я не переставал работать, и о долге перед империей не забывал. Несмотря на возраст, лично ходил на зачистки легендарных червоточин. И однажды мне это воздалось…

Он снова остановился, глядя на закатное небо:

— Четыре года назад, закрыв красную червоточину, я получил дар. Способность призывать души. И книгу создания различных големов.

Я насторожился. Вот мы и подошли к главному.

— Это было откровение! — глаза графа загорелись фанатичным блеском. — Зачем пытаться договариваться с продажными чинушами? Зачем переживать, что друзья предадут, увидев выгоду? Можно создавать своих людей. Давать им разум, подчинять себе… Кхм… — Злобин взглянул на меня. — А потом продвигать их на выгодные должности, — граф улыбнулся. — Никто и не догадается, что эти «аристократы» полностью мне подконтрольны. Разве что видящие могли бы… Но они не знают всех языков.