Сердце Изнанки

Да и зачем? Пока всё шло в моих интересах.

Истинное зрение сразу отметило разницу: эти воины не были простыми гвардейцами. Их ауры горели синим, двое — на грани оранжевого ранга.

Из разговоров я понял, что они относятся к иному классу или ордену. Это были не гвардейцы Злобина, а некие паладины и эти воины специализировались именно на тварях червоточин. Но это было логично, раз мы ехали к активной червоточине. Как гордо звучит: паладины графа Злобина.

С каждой минутой пространство вокруг сгущалось от энергии. Она вибрировала в воздухе, осязаемая, как натянутая струна. Энергетический резерв тоже стал наполняться чуточку быстрее.

Стоило автобусу остановился, как паладины высыпали наружу и построились в две шеренги.

Дмитрий уже ждал нас у серого внедорожника, беседуя с командиром отряда — высоким мужчиной в броне, украшенной тем же волчьим оскалом. На Дмитрии были надеты очки и я с удивлением обнаружил, что это артефакт. Видимо, эти очки позволяли видеть ему больше, чем остальным.

Я окинул взглядом местность.

Мы оказались на небольшой лесной поляне, буйно заросшей бурьяном. В воздухе колыхалась лёгкая дымка.

В самом её центре угадывалось лёгкое свечение, похожее на северное сияние, которое здесь выглядело лишним. Я сразу понял, что это — активная червоточина.

Истинное зрение раскрыло суть: червоточина пульсировала зелёным, как живое сердце, выплёскивающее во внешний мир потоки магической энергии.

Внутри разрыва пространства, зрел осколок чужого мира. Если дать ему созреть — начнутся прорывы тварей, а может и что похуже. Но это зависит от потенциала осколка.

— Ничего серьёзного, — услышал я ремарку Дмитрия. — Зелёная, свежая еще. Затем он оглядел остальных собравшихся.

Михаил морщился, слепо тычась взглядом в пустоту. Вениамин же смотрел прямо на зелёное свечение, лицо его было непроницаемо.

Семён и вовсе преобразился. Его пальцы подрагивали, между ними мелькали огненные искры. Уши ловили каждый звук, ноздри вздрагивали — будто зверёк, учуявший добычу.

— Итак, кто из вас помнит, что такое червоточины? — Дмитрий обвёл нас взглядом.

Как ни странно, но я кое-что помнил и даже знал, как их закрывать но промолчал. Пусть другие первыми раскроют карты.

Михаил продолжал нервно озираться, игнорируя присутствие Дмитрия. Своим поведением он напоминал зверя, почуявшего близкую опасность. Любопытно — либо у него сохранились какие-то инстинкты с прошлой жизни, либо печати подчинения работают не так хорошо, как хотелось бы хозяевам.

Семён открыл было рот, чтобы ответить, но его опередил Вениамин, явно жаждущий продемонстрировать свои познания.

— Червоточины — это разрывы в пространстве, — произнес он с интонацией отличника у доски. — Как правило, они пассивны.