Сердце Изнанки

Было видно, что они переживают — не за меня, конечно, а за своего юного барона. Они ведь, наверное, не первый раз ходили с ним в червоточины, сражались плечом к плечу, и Дмитрий, несмотря на свою вспыльчивость, успел стать им своим.

Да, вмешиваться в дела аристократов не в их правилах, но я чувствовал, как им хочется хоть словом защитить его. Зиновий шагнул ближе и обратился ко мне с ноткой осторожности в голосе:

— Господин Пылаев, видите ли, Дмитрий не нарочно это совершил…

Но договорить он не успел — Дмитрий резко перевёл взгляд с меня на него, и в его тоне зазвенела сталь:

— Я сказал: идите, мы вас догоним, — его слова гулкой волной раскатились под сводами зала.

Зиновий замер, а Дмитрий добавил еще твёрже:

— Я сам здесь разберусь. Это наши семейные дела.

Командир паладинов покорно склонил голову, бросил подчинённым:

— А ну, несём трофеи, — и повёл своих прочь. Дмитрий кивнул, словно ставя точку.

Наконец, мы остались вдвоём. Я посмотрел на него в упор, прямо в глаза, и с лёгким смешком спросил:

— Ты что удумал? Решил меня убить?

Дмитрий поёжился под моим взглядом, тяжёлым, как каменная плита, но не отвёл глаз. Прямой вопрос явно застал его врасплох, однако он быстро взял себя в руки и бросил в ответ:

— А чего ты ждал? Ты пришёл в мою семью, пытаешься её разрушить, подрываешь мой авторитет, насмехаешься надо мной и портишь всё вокруг себя. Как ещё я должен относиться к чужаку, который влез туда, где его не ждали?

Я хмыкнул, чуть склонив голову набок.

— Интересно, что же я порчу? Мешаю твоим дружкам смешивать с грязью тебя и твой род?

Дмитрий дёрнулся, будто от пощёчины, и голос его сорвался на рык:

— Это не твоё дело, чужак! — его аура полыхнула, энергия готова была выплеснуться наружу в виде пламени, но что-то ей не дало. Как будто какой-то сбой.

— Это моё дело и дело моей семьи, — отрезал я, и в один рывок оказался рядом с ним.

Схватив Дмитрия за шею, я прижал его к стене с такой силой, что пыль посыпалась с кирпичей.

— Я сейчас вышвырну тебя в изнанку, и попробуешь сам выбраться. А там посмотрим, кто из нас достойно себя ведёт, а кто пытается навредить роду.

Я не сводил с него глаз, внимательно следя за его энергетическим уровнем, выжидая момент, когда он решит ударить. Но энергия в его теле пульсировала неровно, скачками, будто что-то сдерживало её, не давая вырваться наружу. При этом он даже не пытался атаковать меня огнём, что было странно для его характера.

— Отпусти меня, — произнёс он неожиданно ровным, спокойным тоном. — Я не собирался тебя убивать, но ты сам меня вынудил. Ты выжил — радуйся. Но не провоцируй меня больше.

Голос его дрожал едва заметно, но смотрел он упрямо, не отводя взгляда. Я прищурился, изучая его.

— У тебя что-то не так с силой. Ты её не контролируешь?

— Это не твоё дело, — отрезал он.