Сердце Изнанки. Книга – 3

Я же топор поймал прямо в полёте — всё-таки все кристаллы развития, что я принял ранее, пошли в прок.

Однако кое-кто меня и удивил. Маленькая девчонка Дашенька запустила в меня огненным шаром.

— Не трожьте нас! — запищала она.

Шар стек с магического щита, а я расхохотался в полный голос.

— А вы полны сюрпризов, ребятишки!

— Успокойтесь, успокойтесь! — тут же воскликнула Марьянна. — Это же господа Пылаевы, наши спасители!

Я оглядел импровизированный лагерь. В тусклом утреннем свете, пробивающемся сквозь разбитые окна, помещение выглядело ещё более удручающе, чем вчера. Повсюду — сырость, плесень, полуобвалившаяся штукатурка на стенах. Грязные лежанки, сваленные в кучу тряпки, несколько кривоногих столов и приставленных к стенам ящиков, заменяющих шкафы. И среди всего этого убожества — дети. Глаза их сверкали настороженностью и отчаянной храбростью тех, кто привык рассчитывать только на себя.

— Где Петя? — спросил я, изучая лица чумазых ребятишек.

— А он теперь у нас высокий господин, поэтому спит на верхнем этаже, там чисто, — доложила Марьяна. — Здесь-то вон пыли полно, а у него такая причёска и костюм чистый — запачкается ведь.

Марьяна была вполне серьёзна, но я заметил, как многие ребятишки ехидно переглядываются. Видимо, Петя вчера начал зазнаваться, и его тут же решили проучить. Это правильно.

Я посмотрел на девушку:

— Поговорим? — спросил я.

Дима посмотрел на меня, затем принялся распоряжаться:

— Так, а вы давайте-ка одевайтесь! Скоро за вами приедет автобус, завезёт вас в деревню.

— Дима сказал — ты не хочешь уезжать отсюда? — произнёс я, глядя на девочку в упор, когда мы отошли в сторону.

— Конечно, куда же я поеду-то? Я здесь всю жизнь жила, росла, сама уж как-то попривыкла. Что я буду в этой деревне делать? Кур доить или, не знаю, там, зерно пасти?

Видя мою улыбку, Марьяна тоже рассмеялась, явно поняв, что её шутка удалась.

— В общем, как я детишек-то здесь оставлю? Кто за ними приглядит при случае?

— В смысле? — не понял я. — Ты же вместе с ними поедешь. Они в деревню отправятся, а ты за ними приглядишь. Они тебе доверяют.

— Да я не про этих, — махнула она рукой. — И так понятно, что вы за ними присмотрите, и с ними все будет в порядке. Я про других, тех, кто придёт в город вместе с беженцами и никому не будет нужен.

Она помолчала. Мимо неё пробежал совсем мелкий мальчишка, шмыгая носом, и она на ходу поправила на нём одежду.

Она поглядела на меня.

— Деревни каждую неделю разоряют. Твари ходят по земле как у себя дома, культисты тоже не дремлют. Я многое знаю, многое слышала. И часто сюда дети приходят, и часто они погибают, если им не помогать, не присматривать за ними. Я лучше здесь останусь, буду таких вот бедолаг под своё крыло брать. А там, если захотите, и вы тоже помогайте.

Я, признаться, удивился.