Растопить сердце Не Дурнушки (СИ)

Варшавский требовал, чтобы она развелась, но этого не случилось. Родители как никогда стали ценить семью. Но Григорий оказался упёртым. Он нашёл тех, кто точил зуб на нас, и хотел в этой суете украсть мать. И, знаешь, у него почти получилось. Я до сих пор помню, как полыхал дом, как грохотали выстрелы. И как наша охрана принимала пули, предназначавшиеся нам.

Так получилось, что в момент пожара мама была с сестрой. Она поняла, что происходит, и решила спрятать малышку в лесу. Что и сделала, а потом вернулась за мной и братом. Я тогда сильно надышался и с трудом шёл, но Макс помогал. Тащил меня через чащу. Мы спрятались в каком-то овраге. Просидели там часа два под проливным дождём. Мать не ушла, хотя очень хотела, ведь где-то там в лесу была наша сестра. Причём совсем одна. А ей только исполнилось четыре.

Но мы сидели тихо, так как знали, что нас ищут. Пока одни люди штурмовали дом, другие бродили по лесу. Тогда-то мать и узнала одного из них. Григорий сам приехал на место и хотел её забрать. Не вышло, подоспели друзья отца, и всё закончилось.

Отец нашёл нас часа через четыре после начала заварушки. Уже темнело, но мы отправились искать и сестру. Как думаешь, каковы шансы найти ребёнка в лесу, да ещё и ночью? – друг с печалью в глазах трёт лицо.

– Мы не нашли её ни через день, ни через два. Поиски продолжались больше трёх месяцев, но в результате удалось обнаружить только пожёванную туфельку. Мать тогда закрылась в комнате и винила во всём себя. Ведь это она увела её в лес. Отец же, напротив, винил себя, так как всё случилось из-за него. Не пожелай он большего, не было бы и конкурентов. Даже я винил себя. Я ведь был большой, мог сам в лес убежать, но испугался и предпочёл подождать мать. А она могла бы остаться с сестрой, и тогда та была бы жива. А вот Макс винил Варшавского, хотя это глупо, ведь в том нападении участвовало много народу.

– Вот это история! – мне очень сложно уложить всё в голове. Я и не знал, что у друзей было такое горе.

– Каждый переживает утрату по-своему. Мы с братом ушли в учёбу, отец – в работу, только теперь подстраховываясь, а мать замолчала и перестала рисовать. Теперь возвращаемся к Варшавскому. Знаю, что Макс ненавидит всю его семью, но это неправильно. Дети не должны отвечать за поступки родителей. Я знаю Павла, и он не похож на отца. Он играет по-честному и ведёт бизнес хорошо. Его рестораны самые лучшие именно из-за того, что он пашет на их благо. С Николаем, вторым сыном, я знаком хуже, но знаю, что и он честный. Да, у него сомнительные делишки, но оружие нужно многим. Зато если он обещал, всегда сделает. Даже поразительно, что у такого прохвоста, как Григорий, такие сыновья.

– Хочешь сказать, что и моя жена другая?

– Думаю, да.